Запрет на любовь

— Красава!

Отбиваю Дэнчику пятюню, и в этот момент вдруг сиреной начинает вопить Филатова.

Оборачиваемся на звук.

Девчонка стоит у края скалы. Бледная и перепуганная.

— Полина, в чём дело? — Георгич оказывается рядом с ней.

— Тата…"

"Стоит ей произнести это имя, как внутри у меня вихрем закручивается тревога.

— Она там! — кричит и показывает пальцем в сторону обрыва.

Быстрым шагом направляюсь к Филатовой. Краем глаза замечаю Ковалёву и рюкзак Джугели, лежащий возле камня.

— Чего? Там? Внизу? — удивляется Ромасенко.

— Стой, Абрамов!

— Марсель!

Но я уже прыгаю со скалы.

Она же не умеет плавать. Не умеет!

Именно эта мысль свербит в мозгу, пока я лечу вниз с обрыва.

Охренеть тут высота!

В том году мы с пацанами хотели сигануть отсюда на спор, но Германовна вовремя спалила наш заговор и разогнала, вставив по первое число.

Исполняю задуманное. Только обстоятельства дерьмо.

Фонтан брызг.

С лёту погружаюсь в ледяную воду, но не позволяю телу уйти глубоко.

Все усилия прикладываю для того, чтобы всплыть на поверхность как можно быстрее.

— Джугели!

Река шумит. Оглушая. Дезориентируя.

Течение несёт меня вперёд и регулировать передвижение становится практически невозможно.

Кручу головой по сторонам.

Чёрт. Чёрт. Чёрт!

Только бы не ушиблась! Не утонула!

— Джугели! — кричу во всю глотку, пытаясь оказать сопротивление несущему меня потоку. — ДЖУГЕЛИ!

Звездец как страшно становится за девчонку.

Кручу головой, кручу.

Коряги. Камни.

Где же ты, Тата? Где?

Бурный поток мешает ориентироваться.

— Джугели! ДЖУГЕЛИ! — продолжаю орать, ощущая, как волнение с реактивной скоростью распространяется по всему организму.

Только бы не утонула!

Только бы не утонула!

Сердце грохочет под рёбрами.

— Джугели!

Что-то слышу.

Или это глюк?

— ДЖУГЕЛИ!

Вроде бы резонирует смазанное шумом «я здесь».

Воспрянув духом, плыву навстречу, а в следующую секунду взгляд цепляется за яркое пятно.

Сперва распознаю костюм одноклассницы, неоновые полоски которого как нельзя кстати контрастируют с окружающим фоном. Потом уже замечаю её саму. Барахтающуюся. Перепуганную до смерти, но вцепившуюся в корягу упавшего дерева.

Умница моя. Сообразила.

Гребу к ней.

— Спокуха, я тут, — тоже рукой хватаюсь за ветки.

Визуально оцениваю её состояние.

Часто дышит. Паника во взгляде. Глаза транслируют крайнюю степень ужаса. Лоб разбит и кровит. Наверное, ударилась.