Запад в огне

Мне тут сводки приносят каждый день, так у меня волосы на голове шевелятся от ужаса, что они вытворяют с местным населением… Сейчас наши войска освобождают от немцев Украину, но фашисты оставляют бандеровцам оружие, склады с боеприпасами, обмундированием… Все это очень осложнит нашу дальнейшую работу… Еще у бандеровцев отлично организовано подполье, кроме того, «Абвер» снабжает их поддельными документами, деньгами. Армейская контрразведка, конечно, не сидит сложа руки, это надо признать, — веско заметил полковник Утехин, — но оперативный состав небольшой, и на каждого из офицеров приходится очень большая нагрузка.

Часто не хватает опытных кадров. Нередко люди приходят в контрразведку сразу с передовой… С одной стороны, это, конечно же, неплохо, люди они смелые, боевые, но этого недостаточно, чтобы эффективно бороться с бандеровцами и прочими фашистскими недобитками. Нужен серьезный оперативный опыт. — Георгий Валентинович немного помолчал, потом уже несколько тише продолжил: — Ты как-то писал рапорт направить тебя во фронтовую контрразведку…

Стараясь не выдать накатившее вдруг волнение, Тимофей крепко стиснул пальцы в кулаки.

Выглядеть равнодушным не получалось, в горле застыл непроглатываемый ком, и Романцев неожиданно для себя хрипло произнес:

— Так точно, товарищ полковник! Мой рапорт рассмотрен?

Полковник Утехин положил широкую сухую ладонь на пухлую папку, лежавшую на столе, и произнес:

— Рапорт лежит вот под этой обложкой… Не то чтобы рассмотрел, но скажу так, твои пожелания учел.

Руководство решило направить тебя на Первый Украинский фронт в тринадцатую армию, начальником отдела контрразведки «СМЕРШ» семьдесят первой стрелковой дивизии. Штаб дивизии располагается недалеко от линии фронта, можно сказать, под самыми Бродами. До восемнадцатого года близ него проходила граница между Австро-Венгрией и Россией, а сейчас город под немцами… Без преувеличения можно сказать, что будешь работать на самой передовой.

— Очень на это надеюсь, товарищ полковник.

— Что у тебя с голосом-то? — усмехнулся Утехин. — Простыл, что ли?

— Самую малость, ничего страшного.

— Понимаю, случается. Ты бы поберег себя. А то, может, отлежишься дома пару деньков, глядишь, выздоровеешь и с другим настроением отправишься. Знаешь, у меня у самого грудину вот здесь что-то жмет, курю много! Нужно как-то завязывать с этим делом. Сделаем вот что, ты пока подлечись, а мы другого человека подберем.