Запад в огне

— Хлопец, ты мени?

— Тебе, тебе!

Безногий терпеливо подождал, когда красноармеец приблизится, и добродушно улыбнулся:

— В чому дело? Умаялся я малость, нужда, что ли, какая?

— Есть кое-что, спросить хотел, — сказал боец, посмотрев на подошедшего капитана Романцева.

— Куда направляетесь? — произнес Тимофей.

— До сестры, вона у меня на хутори живе, — повернулся инвалид к Романцеву.

— Соскучился, значит? — участливо спросил тот.

— Ха-ха! — рассмеялся безногий. — Скажешь тоже, соскучив. С ней, пожалуй, заскучаешь! Попросила допомоги.

— А как же нога? Не трудно?

— А куды деваться? Приноровилси.

— А хутор-то далеко?

— Недалече, — отмахнулся безногий. — Киломитрив пять буде.

— А как же ты с такой ногой по лесу бегаешь?

— А привычный.

— Только я бы тебе посоветовал ногу-то беречь, — посочувствовал Романцев. — Она у тебя теперь одна.

— Намагаюся[2], щоб все в порядке було, — ответил инвалид.

— А идешь откуда?

— Из Березняков.

— А как добирался от него?

— На попутке добирався.

— А документы у тебя при себе?

— А як же без них? Нынче все документы запитують.

Тимофей внимательно всматривался в лицо задержанного, пытаясь уловить хотя бы малейшие признаки беспокойства. Но тот выглядел безмятежным, ничего такого, что могло бы указывать на нервозность или озабоченность. Обыкновенный хуторянин, поломанный войной, каковых в нынешнее время набиралось немало.

Инвалид расстегнул накладной карман гимнастерки и вытащил военный билет.

— Ногу-то где оставил? — участливо спросил Тимофей.

— Под Сталинградом, — ткнул инвалид пальцем в медаль «За оборону Сталинграда».

— Трудно было?

Безногий, приготовившись к долгому разговору, достал из кармана галифе пачку папирос и произнес:

— А як же. Не без того. Хочете?

— Не нужно, спасибо.

Капитан закрыл военный билет и задал следующий вопрос:

— А медаль «За отвагу» там же получил?

— Там же, — пыхнул дымом задержанный. — Гришно говорити, но обменяв свою ногу на медальку. Вот тильки обмин вийшел неравноцинний.