Сердце дракона. Том 6

Но вместо крика счастья, двое мечников хором выругались:

– Проклятье!

Глава 497

Когда они входили на территорию (двор) Небесного Пруда, то на улицу уже давно опустилась ночь. Но ночь полная звезд, в центре которых царственно сияла полная луна."

"Сейчас же, выбежав в сад ресторана, четверка оказалась будто в ином мире. Небо над ними стало чернильным. Густая тьма щедро разлилась над головами, напрочь закрывая небо реальное и не давая ни свету звезд, ни луны, проникнуть внутрь.

Труда в том, чтобы понять, что ресторан накрыли какой-то особой завесой, не было никакого.

Тот выглядел как шрам на куполе. Жуткий, уродливый шрам, который заставлял мурашки бегать по спине.

Но на этом ужасы не заканчивались.

Вода в многочисленных ручьях, каналах и прудах, пересекавших сад, окрасилась в алый. Порой где-то еще даже слышались крики и стоны умирающих, но чем дальше, тем тише и реже они звучали.

Мертвые были везде.

Рассеченные, пронзенные тела лежали земле.

Кровь лилась из их ран, утекая в и без того загустевшие и покрасневшие воды.

Тела лежали на земле, свисали с горящих построек, были нанизаны на ветви деревьев. Единственным утешением им служили покрывала из черного пепла, укрывшие все вокруг.

Гости ресторана являлись не последними людьми – дворянами. Адептами, взращенными с самого рождения.

Сколько это дворян? Тысяча? Полторы?

– Что за демоновщина! – выругался Прайс.

За его спиной, в пожаре, рушился ресторан “Небесный Пруд” и во всполохах его гибели, они видели все больше и больше тел – большинство попросту тонули в густых реках крови. Уже даже не воды.

Хаджар был полностью солидарен со своим врагом и временным союзником (к тому же, еще и спасшим ему жизнь).

Ни одна секта или клан убийц не пойдут на подобное. У всех, кто сегодня погиб, были семьи и друзья, которые животов не пожалеют, а найдут виновных и покарают.

Но тогда зачем?

И почему они еще не ушли?!

Хаджар посмотрел на стремительно бледнеющую Дору. Кажется, эльфийка понимала в происходящем чуть больше, чем он сам или же сын дома Геран.

– Проклятье, – куда тише повторил Прайс.