Сердце дракона. Том 6

Вглядывалась в лицо.

– Я не сплю, старшая наследница дома Марнил, – тихо протянул Эйнен. – вы сегодня великолепно выглядите. Слухи о алхимиках и лекарях Марнил нисколько не преувеличены.

Девушка вздрогнула и, сперва отшатнувшись, звонко засмеялась.

– Поразительно, – она едва не захлопала в ладоши. – Меня всегда поражали люди с Наследием. Это так похоже на особенность нашей рассы и, в то же время, так сильно отличается.

– Спасибо, – кивнул Эйнен. – Такое сравнение мне льстит.

Хаджар, закурив трубку в ожидании следующей волны возвращающихся из Зала Славы, смотрел на друга и девушку.

Кого-то бы такая картина только отпугнула, но не Хаджара. Он был воином. От начала и до конца. В женщине его никогда не прельщали ни покладистость, ни степенность. Этого не было ни в Стефе, ни в Нээн, ни в Анис.

Зато, каждая из них, по-своему, но была доблестной воительницей.

– Вы сегодня замечательно выглядите, – с запинками, но смог выговорить Эйнен. – Какой-то особый случай?

– Особый, – кивнула Дора и, взмахом руки, перечислила сумму в двадцать очков Славы. Она поставила её на то, что с экзаменом справиться каждый из друзей и при этом меньше, чем за четверть часа."

"Подобные ставки были самыми редкими. Кроме Доры, лишь еще четверо поставили на такой же исход экзамена.

Если Дора выиграет, то её двадцать очков превратятся в почти девять сотен.

– Ваш купон, – Эйнен протянул кусочек коры, с выведенным на нем иероглифом и номером. – А что за случай?

– Ну как же, – улыбка Доры стала еще шире и светлее. – ваша победа, разумеется! Я, внезапно, поняла, что вы уже почти полтора месяца в столице, а кроме стойбищ и территории школы ничего не видели. Так что после экзамена вас будет ждать прогулка по городу в моей компании! Это чтобы вы не заблудились, разумеется.

Для чего девушке понадобилось носить молот, который она могла убрать в пространственный артефакт, ответа так и не последовало. Впрочем, по крайней мере Эйнена это уже не волновало. Впервые в жизни Хаджар видел, чтобы его товарищ так широко улыбался. Причем настолько, что это почти походило на скромную улыбку простых людей.

Но для островитянина подобная мимика означала лишь одно – безумное счастье.