Загадай любовь

Но знакомство прошло вполне удачно. Макеев сразу пришелся всем по вкусу. Особенно Кате – уж больно она кокетливо себя вела с Тимуром. Тут же принялась строить ему глазки. Мне даже захотелось ее одернуть и крикнуть: «Алло! Он слишком молод для тебя!» Тимур, заметив к себе такое внимание, явно был польщен. Принялся развлекать девчонок светскими беседами. Я с удивлением смотрела на то, как Макеев переменился. Вел он себя совсем не так, как в школе. Там из него слова лишнего не вытянешь. Вечно нахохленный и безэмоциональный прогульщик, а тут – прямо душа компании.

Потом с дымящимся пирогом в руках в комнату вошла мама. И знакомство началось заново. И снова восторги, улыбки, шутки… Я даже не ожидала, что Макеев произведет такой фурор. Думала, мы шашлык пожуем в сторонке, а тут – столько внимания. Тимур еще, как назло, с радостью отвечал на кокетливые вопросы Кати.

– Можно тебя на минутку? – позвала я одноклассника.

Тимур снова улыбнулся Кате, и мы отошли к лестнице.

– В чем дело? – спросил Макеев.

– Издеваешься? – рассердилась я. – Ты мог бы с ней так в открытую не флиртовать?

– А мы разве флиртуем? – удивился Тимур.

– А это что такое? – Я передразнила идиотский смех Кати: – О-ха-ха-хы-ы!

Тимур улыбнулся:

– А ты ревнуешь, что ли, Наташа Зуева?

– Вот еще! – вспыхнула я.

Я думала, что Макеев возмутится: мол, он вообще не соглашался принимать правила этой игры, я все за нас двоих решила. И с чего он должен отказываться от общения с хорошенькой девушкой? Но Тимур внезапно сказал:

– Хорошо, я больше к ней не подойду. Чтобы не расстраивать свою вроде как девушку.

Я криво и растерянно улыбнулась:

– Спасибо.

Когда мы вернулись к остальным, в доме уже появились папа и Эдик.

"– Представляешь, Тимур подарил мне билеты на «Щелкунчика»! – весело щебетала Алина, прильнув к Кравецу. – На тридцатое декабря. Помнишь, мы хотели?

– Ты хотела, – не самым довольным тоном поправил ее Эдик.

– Пойдем вместе? Ведь пойдем? – продолжала заглядывать в глаза Эдику Алина. – Какой Тимур молодец!

– Несомненно, – сквозь зубы соглашался Кравец. Скрывать антипатию к Макееву ему было все сложнее.