Загадай любовь

Может, все-таки дождусь Тимура? Не мог же он, как Яна, из дома уйти. Замок снова лязгнул, и я услышала голос Антона Владимировича:

– Наташа, вы еще здесь?

Я смущенно промычала:

– Угу.

Тогда Антон Владимирович спустился ко мне. Все в тех же домашних клетчатых брюках, а еще в забавных розовых тапочках, которые явно были ему малы на несколько размеров.

– Наташа, я… присяду? – смущенно спросил географ.

Я кивнула.

Тогда Антон Владимирович осторожно присел рядом со мной на ступеньку. И я снова подумала о том, как переменчива наша жизнь.

– Те стихи… – снова начала я, набравшись смелости.

– Они очень красивые, Наташа, – осторожно перебил меня Антон Владимирович. Мы оба чувствовали себя не в своей тарелке.

– Они не для вас, – выдохнула я.

– Не для меня? – удивился Антон Владимирович.

– Я их писала для Тимура, – призналась я. Произнесла это и сама убедилась в правильности своих слов. А ведь когда сочиняла эти строчки, сомневалась. Оттого и приписала на эмоциях: «А.В. Золотухину». Назло самой себе. – Сама не понимаю, почему поставила ваши инициалы. Я такая дура.

– Вы не дура, Наташа, – пробормотал Антон Владимирович. Кажется, он еще больше смутился.

Я только тяжело вздохнула:

– Вы ведь в курсе, что после драки с Калистратовым Татьяна Николаевна грозилась исключить Тимура из школы?

Антон Владимирович помрачнел.:

– Конечно, уже в курсе.

– Его правда исключат?

Антон Владимирович внимательно посмотрел на меня. Наверное, в эту минуту мои глаза были полны отчаянья. Тогда географ мягко возразил:

– Я так не думаю. По крайней мере, постараюсь сделать все, что в моих силах.

– Стас перед этим наговорил всякой ерунды Тимуру. Назло. Якобы мы с вами… В общем, что он видел…

– Я вас понял, Наташа.

– Но ведь это все неправда! – воскликнула я. – Какой же Калистратов жалкий, просто слов нет. Мало он получил по шее.

О том, что Стас дожидается меня у подъезда, я пока говорить не стала.

– Как вы думаете, где может быть Тимур? Он на меня злится.

– Найдется, – пообещал Антон Владимирович как-то отрешенно.