Загадай любовь

Сама не заметила, как заснула. Снились коридоры. Длинные, бесконечные и неуютные. По ним меня на руках нес Тимур. Я, крепко ухватив его за шею, много говорила, оправдывалась, признавалась в любви, а Макеев уже привычно молчал. Поочередно вышибал ногой двери и кого-то там высматривал, не обращая на меня внимания. Наконец мы дошли до кабинета географии и остановились. Класс был пуст. Мы стояли у огромных карт, Макеев по-прежнему со мной не разговаривал. «Перестань на меня обижаться! – плакала я во сне.

Я почувствовала, что плачу по-настоящему. А потом прозвенел школьный звонок. Правда, странный какой-то… Он звонил и звонил. Так настойчиво, что я наконец проснулась. Мои глаза не разлеплялись от слез. Еле-еле я сообразила, что это был дверной звонок. Кто-то отчаянно пытался меня разбудить.

Встав на больную ногу, я охнула. Совсем забыла о том, что ее подвернула. Доковыляв до двери, даже не взглянула в глазок. И очень удивилась, когда за порогом обнаружила соседку с пятого этажа – Екатерину Васильевну.

– Слава богу! А я уж думала, дома никого нет, – запричитала она. – Но решила на всякий случай проверить.

Я спросонья вообще не соображала.

– Здравствуйте! – сказала я. – А мамы нет дома, она…

– Спускайся скорее на улицу! – закричала Екатерина Васильевна, перебив меня. Затем заглянула в нашу квартиру и принюхалась. – Горим!

– Как горим? – опешила я. И только тут заметила на площадке задымление и ощутила запах гари. У нас в квартире, как мне казалось, горелым не пахло… А может, я просто спала и не почуяла.

– Пожар на шестом. У меня вся квартира в дыму! Пожарные будут с минуты на минуту.

И я, конечно, тоже запаниковала. Ступая на больную ногу, бросилась к шкафу в родительской комнате. Мама всегда говорила, что первым делом в случае ЧП нужно хватать документы. Я взяла папку с документами, и тут мой взгляд упал на толстый семейный альбом. И почему-то в эту минуту я подумала, как жалко будет, если он сгорит.