За тридцать тирских шекелей

Впрочем, неожиданным он был только для тех, кто не знал о позиции стажера, который, по мнению всех сотрудников отдела «держал камень за пазухой». Собственно, проверка вначале носила формальный характер, а потому шла вяло и была нацелена на отказ в возбуждении уголовного дела.

Сам Рутков рассказал о вынужденности открытия огня, поскольку задерживаемый извлек пистолет. Все остальные участники задержания показали, что ничего не видели, так как находились в других местах, и это была чистая правда.

Когда все было кончено, они узнали, что Рутков был вынужден применить табельное оружие, так как задерживаемый оказал вооруженное сопротивление. Наиболее близко находящимся к месту событий оказался Лобов. Он пояснил, что прибежал на выстрелы сразу после задержания Серпа и увидел, что Молоток лежит на полу с пистолетом в руке. А Рутков, достаточно взволнованный, как всегда бывает в такой ситуации, рассказал ему о произошедшем.

Настрой на оправдание изменился, когда опросили Глумова.

Как и обещал, стажер рассказал все, как было на самом деле. О том, как они ехали на задержание, как Рутков предлагал взять маленький пистолетик, но узнав, что стажер не готов стрелять в людей, спрятал его обратно в задний карман брюк. А впоследствии этот же пистолет оказался в руке убитого задерживаемого."

"Ситуация резко изменилась. Было возбуждено уголовное дело и передано из районной прокуратуры в городскую, старшему следователю Сазонову, который специализировался на уголовных делах о преступлениях сотрудников милиции.

Теперь он вызывал фигурантов проверочного материала не для объяснений, а для допросов. Они подписывали предупреждения об уголовной ответственности за дачу ложных показаний, но повторяли всё то же самое, что говорили раньше: находился в другом месте, о происшедшем узнал со слов других, когда все уже произошло… Никто не видел, как Рутков доставал маленький пистолет в автобусе, но все были убеждены, что, во-первых, нетабельного пистолета у подполковника быть не могло по определению; во-вторых, если бы вдруг каким-то образом он у него случайно и оказался, то был бы немедленно сдан куда положено; и в-третьих, уж конечно, ни при каких обстоятельствах не предлагался бы стажеру, не получившему право на использование огнестрельного оружия! Таким образом, показания стажера Глумова не подтверждались.

Решающий допрос Руткова длился несколько часов.