За тридцать тирских шекелей

А этот проспит часа два, не меньше – когда ты мне сделал знак, я не пожалела снотворного…

– Не зря я тебя учил, – криво усмехнулся Джузеппе. – Это масонский знак, сигнал опасности. А мошенник Альтотас пускай теперь ответит за мошенничество и шантаж!

* * *Обвинение одного человека другим вызывает ответные обвинения контрагента. Джузеппе надеялся, что его известность и твердое положение в обществе защитят от встречных наветов Альтотаса. Но на первом же допросе в магистрате Альтотас отошел от темы мошенничества с доходным домом и заявил, что лже-граф Калиостро – масон и чернокнижник, который тайно изготавливает золото.

Они пришли после обеда – люди, похожие на стаю воронья: в чёрных плащах с пелеринами и капюшонами. Их было семеро. С ними столько же солдат в блестящих стальных шлемах, стальных нагрудниках, с угрожающе блестящими острыми стальными наконечниками копий и висящими на поясах тяжелыми стальными тесаками, немилосердно колотящими по ногам.

Без спросу черно-стальная стая набилась в дом Калиостро, словно вороны, слетевшиеся на свалку для богатой трапезы.

Вожаком в этой чёрной стае был ворон белый – старший инквизитор, облачённый в белую тунику с пелериной и капюшоном, кожаный пояс с чётками, и белый скапулярий. Высокий, с крючковатым, похожим на клюв, носом и непроницаемым лицом, он был особенно похож на хищную птицу.

– Сеньор Бальсамо! – произнёс он. – Вы обвиняетесь в чернокнижничестве! Мы уполномочены провести у вас обыск!

Калиостро догадался сразу, что перед ним представители Святой инквизиции, но на всякий случай спросил:

– Кто вы? Прошу представиться!

– Святая инквизиция, отец Скампио! – «Белый ворон» поднял сжатую в кулак левую руку.

«Псы Господни[13], – понял Калиостро. – Из этого ордена выбирают монахов на должности высших инквизиторов.