За тридцать тирских шекелей

Несколько таких субъектов развинченной походкой двинулись следом за разодетым франтом, но трость с тяжелым набалдашником, а главное – двуствольный пистолет в кармане, к которому он привык в Египте, придавали Джузеппе уверенность, и, почувствовав ее, типы отстали, как отстают шакалы от добычи, которая им явно не по зубам.

Зато через полквартала он наткнулся на вполне ожидаемую картину: четыре оборванца набросились на двух бедно одетых мужчин: один был среднего роста, худощавый, с чёрными то ли от рождения, то ли от грязи волосами, а другой – чуть повыше, немного старше, плотнее и с лысиной на затылке.

"Ничего необычного в этом не было, кроме одного: кричали и ругались они по-итальянски, призывая громы и молнии на головы своих обидчиков. Те, впрочем, угроз не боялись, хотя они неожиданно материализовались в лице хорошо одетого итальянца, который налетел на оборванцев, раздавая налево и направо удары своей тростью.

Активно жестикулируя, спасенные приводили себя в порядок, не переставая ругаться между собой.

– Если бы не ты, он бы ничего не заметил! – кричал черноволосый.

– Зачем ты вообще играть сел?! – возражал другой.

– Чтоб нам было на что пожрать, вот зачем!

– А зачем начал возмущаться, когда он заметил, что ты передергиваешь?!

– Затем… Признаваться никогда нельзя! Кто знал, что они все заодно?!

– Вечно из-за тебя мне достаётся! – лысеющий земляк потер наливающийся под левым глазом синяк.

Самое интересное, что на своего спасителя они не обращали внимания, как будто, его здесь и не было.

– Сеньоры! – окликнул их Джузеппе по-итальянски.

Незнакомцы на минуту опешили и молча обратили взгляды на знатного господина, с пистолетом в руке. Казалось, что они только что пришли в себя.

– Кто вы, откуда и что делаете в Лондоне? – требовательно спросил Джузеппе.

Первым сообразил тот, что моложе – он снял картуз и поклонился.

– Извините, сеньор… Меня зовут Игнацио, а его – Паоло. Мы из Катании.

– Да, – кивнул лохматой головой Паоло.