За тридцать тирских шекелей

И теперь вдобавок он был принят и в Мальтийском ордене… Встречаясь с рыцарями, Джузеппе пытался заводить разговоры про тайны ордена. В частности, про поиски философского камня и изготовление золота, которые, по слухам, якобы процветали среди госпитальеров. Но никто не поддерживал таких разговоров, а если о Делании кто-то и знал, то старался уйти от этой темы. В конце концов он отказался от своих попыток.

Используя навыки Грации, Джузеппе устраивал по вечерам представления в тавернах Мальты, где показывал фокусы.

Особенно эффектным было исчезновение девушки прямо на глазах у публики в тот миг, когда по хлопку тушились свечи. Фокусы привлекали богатых людей, каковых на Мальте было много, их стали приглашать в знатные дома, выступление мага графа Калиостро становилось модной изюминкой, за которую хорошо платили…

Альтотас как-то незаметно отошел на второй план: несмотря на возраст и опыт, он утратил ведущую роль и стал помощником бывшего ученика, изготавливая снадобья и выполняя его отдельные поручения.

Отношения между ними обострились.

– Наверное, ты забыл, кто взял тебя в Египет! – затеял неприятный разговор Альтотас. – Основной доход мы получили от продажи моей золотой ткани! Да и эликсиры пробуждения жизненных сил придумал я! А теперь ты стал главным, причем тратишь общие деньги на свою Грацию и на Али, услуги которого нам уже не нужны! Да и вообще, я не привык иметь дело с хладнокровными убийцами, а твой друг именно такой!

– Послушайте, но ведь вы сами говорили, что лев – царь зверей по породе, а не по бумагам! Я никак не пытаюсь возвыситься над вами, – оправдывался Джузеппе.

 – А насчет заработков, так вы получаете свою долю, а Грация и Али – свои…

– Значит, один из нас царь, и это не я! – оскорбленно поджал губы Альтотас. – Что ж, я думаю, что пора возвращаться в Италию!

– Я не возражаю, – пожал плечами Джузеппе. – Давайте возвращаться!

Он щедро расплатился с Али, дружески распрощался и предложил ему в будущем выполнять отдельные поручения, что, в принципе, привлекло «волка пустыни»: тому пришлась по душе натура Джузеппе.

Несмотря на графский титул, Джузеппе был прост в обращении, никогда не зазнавался и относился к окружающим, как обычный итальянский купец или путешественник. В конце концов Али посадил Джузеппе с Альтотасом на корабль, идущий в Италию.

– Мое имя Али Абас ибн Хуссейн, – сказал он на прощание.