За что ты нас предал? (СИ)

Он почти добрался до двери, когда она подскочила к нему и зашептала:

- Вадим… что ты делаешь?

Схватила его за плечо, пребольно впившись хищными коготками.

Он обернулся инстинктивно. Увидел, какое мерзкое выражение появилось на лице Снежаны. Подобострастное, но в то же время полное злобы. Впрочем, сейчас он понимал одну вещь - всего лишь случилось то, что он запоздало осознал, какое добро из себя представляет Майская. А может, она была таковой всегда?

- Ничего, - пожал он плечами. - Просто иду вызывать полицию.

Высвободившись и зло оттолкнув от себя Снежану, Вадим быстро выудил ключ из замка, после чего покинул комнату и запер Майскую рядом с бездыханным телом папы.

С той стороны дубовой преграды тут же раздались стук и крики. Но Вольскому было на это плевать.

В какой-то мере он теперь даже получал удовольствие от происходящего…

8.

Водоворот бесконечных вопросов и решений дел, связанных со смертью отца, закрутил Вадима. Он старательно пролистывал все статьи на эту тему, которые попадались ему в новостях.

Его, в целом, возможно бы даже не затронуло, если бы вся нелицеприятная правда вылезла наружу, хотя настолько сомнительной славы Вадим и не желал.

Кстати, о ребенке. Раз старый пердун помер (и Вольский уже даже считал, что туда ему и дорога), то обо всей этой гонке, когда они носились, как полоумные, чтобы завести наследника, теперь можно было забыть.

Так Вадим думал ровно до тех пор, пока к нему не приехал семейный адвокат.

- Садись, - кивнул он Денису Алтышеву, указав на кресло напротив себя.

Алтышев нахмурился, когда присел и достал папку. Вольскому не понравилось выражение его лица.

- Виталий Вадимович не говорил тебе, что оставил завещание? - уточнил Денис, и Вадим похолодел.

Сразу в голове пронеслась ужасающая мысль: этот обезумевший идиот, который залез на Снежану и сдох, оставил все ей, Майской! Твою мать! Хуже не придумаешь.