Выживатель

— Денис, куда летим-то? — первым заговорил Василий. — Первый верт на юг улетел, а мы на север.

— Я пока для всех на английском, а потом для тебя на русском, хорошо?

— Не вопрос, — развел он руками.

— Так, люди. — Я изобразил доброжелательную улыбку. — Мы вас спасли в некоторой степени случайно, просто летели мимо и заметили. У нас было другое задание. Поэтому сейчас нас закинут туда, куда и везли, а вас оттуда обратным рейсом отвезут на Бока-Чику, то есть туда, куда увезли остальных. Надеюсь, вы не в претензии?

Оказались не в претензии.

* * *Амелиа — типичный флоридский барьерный остров, место для жизни пенсионеров и отдыха тех, кто до пенсии еще не дотянул. Был таким, если точнее. Сейчас его обитаемая часть ужалась до размеров аэродрома, обнесенного колючей проволокой во много рядов. Одна из сторон аэродрома заставлена мобильными жилыми модулями — чем-то вроде вагончиков-бытовок в размер стандартного контейнера, каждая из которых разделена на две тесноватых спаленки, между которыми хватило места на один биотуалет.

На северном краю аэродрома я увидел два ряда ангаров, возле них в рядок стояло с полтора десятка небольших частных самолетов. Возле них были люди, так что подозреваю, самолеты решили пустить в дело. Оно и правильно, за разведчика и «Сессна» может летать, она и топлива жрет мало, и летает далеко, и ресурс ее не так ценен, как у нашего, например, вертолета.

Противоположную сторону делили несколько вертолетов в военной и гражданской раскраске, с десяток «Хамви» и несколько военных грузовиков. Я видел, как тень «Чинука» пересекла серую бетонную поверхность взлетной полосы, а затем она стала уменьшаться, по мере того как наша машина опускалась все ниже и ниже. Затем вертолет коснулся земли, двигатели неторопливо умолкли, а задняя рампа опустилась, выпуская нас наружу, а жару оттуда — внутрь.

Все засуетились, поднимаясь, надевая рюкзаки и подхватывая с пола сумки, а потом потянулись к выходу.

— Давайте все за мной, — сказал Эббот, который явно здесь был не в первый раз.

За ним так за ним, куда же нам еще.

Над раскаленным асфальтом колыхалось марево, в небе не было ни единого облака. Но духота была тяжкой — Флорида, все же, смесь зноя и болот.