Выживатель

Марины с яхтами, мосты, слева обычные жилые дома, справа, у waterfront — башни отелей и ресортов. Это сюда полюбили переселяться особенно патриотичные российские политики в последние годы, душа за родину из этих мест болит особенно сильно, наверное. Болела, точнее, отболела уже.

Пусто, пусто, пусто. Нет, вон какая-то толпа небольшая бежит по тротуару, явно стараясь держаться в тени. В бинокль глянул — психи, только они так характерно двигаются, рывками, постоянно замирая и оглядываясь. Да и вообще по всему видно — в рванине, в руках у кого что.

Тень вертолета скользит по улице, четкая, словно из бумаги вырезана, время от времени наползая на белые стены зданий. И вода лазурная, белые волны прибоя идут на берег одна за другой. Может, на яхтах кто-то прячется, вон их сколько? Нет, не вижу никого… и другие не видят.

Жаловался, что скучно в полете будет? Только сейчас сообразил, что все восточное побережье Флориды застроено сплошняком, свободного места нет, так что придется глазеть не отрываясь до самого Амелиа-Айленд.

* * *Людей обнаружили в Палм-Бич, на крыше большого здания, похожего на отель. Старый такой отель, в стиле начала двадцатого века, стоящий на самом берегу, а рядом с ним сразу куча бассейнов. Хорошее, видать, было место, но точнее не скажу — здесь не бывал. Палм-Бич — это уже края пенсионерские, делать нам тут нечего было.

Заметил Рик, сидевший у противоположного борта, крикнул:

— Люди на крыше!

Я даже головой покрутить не успел, как Марк свалил «Джейхоук» в крутой вираж, скомандовав:

— Держись!

Хорошо, что доел, а то бы все мои бутерброды по отсеку разлетелись.

"— Трое, можем просто взять, горючки хватит, — сказал Марк. — Открывай дверь.