Выживатель

Но так признаки жизни все же имеются: кто-то сидит на балконе в доме, выстроенном на пирсе, курит, кто-то возится у лодки, палубу моет, кажется. Вон два немолодых мужика идут куда-то, болтая, причем оба в таких же масках, как я. Еще подумалось, что скоро жизнь вернется в нормальное русло и все будет как раньше. А потом и людей снова здесь прибавится.

Затем я с удивлением обнаружил, что в порту работает два бара. В одном было пустовато, человека два всего сидело на веранде, а во втором — стеклянном павильоне со столиками вокруг — было даже людно.

«Кофе выпью, — как-то сразу решилось мне.

Сел за крайний столик, опустил маску на шею, хоть и подумал, что совершаю глупость, вытянул ноги. Подошел бармен — в маске, кстати, на которой написано «Hi».

— Доброе утро, — поприветствовал он меня. — Что вам принести?

— Капучино, пожалуйста.

— Минутку.

Кофе в баре в марине — замечательно. С видом на песочного цвета дома, белые лодки и синее море.

Жара дневная еще не навалилась всерьез, ветерок с моря. Здесь, в Сотогранде, вообще не так жарко, как у нас в Лас-Чапас, хотя езды тут минут сорок, не больше. Из-за ветра. Поэтому и яхты здесь больше стоят парусные, а там моторные. И школа парусная здесь же, мне отсюда и ее вывеска видна, и даже яхта, на которой меня учили, только там сейчас нет никого.

Так что, заканчивается все? Как-то слишком сейчас здесь хорошо для того, чтобы в это не поверить. И вон даже по ящику как раз показывают, как где-то в Азии детям вкалывают вакцину, и вроде пока ничего ни с кем не случилось, нет?"

"В порт заехал «Ситроен» «Полисия насьональ» — темно-синий, с мигалками на крыше, два человека внутри. Подкатили к бару, на них никто не обратил внимания.