Выживатель

И затем жестяная стена передо мной вдруг покрылась круглыми отверстиями, через которые внутрь ломанулись лучи солнца, и я, уходя от обстрела, спрыгнул на пол и тут же свалился, взвыв сразу от боли в ноге, ребрах, плече и во всем теле.

Снаружи грохотал пулемет, «шестьдесят», судя по звуку, а затем к нему подключился второй, потом в их перестук вмешалась трещотка «М249», визг мутантов сменился паническими криками и воплями боли, а я валялся на полу, пытаясь поймать дыхание заново, и больше всего беспокоился насчет того, что кто-то из пулеметчиков возьмет слишком низкий прицел.

Затем стрельба стихла, и чей-то голос с улицы крикнул:"

"— Кто там живой? Брось оружие и выходи, если не хочешь, чтобы мы еще и пониже прошлись из всех стволов.

И что теперь? Стреляться? Воевать? Сдаваться?

Как-то не особо получается выбирать.

Ладно, попробуем исходить из того, что люди в большинстве своем хорошие.

Поэтому я отстегнул автомат, отложив его на пол, выложил туда же «глок», гранаты, нож — и кое-как поднялся на ноги.

Ворота мне поднять не удалось, мне помогли снаружи. Когда полотно уползло вверх, я увидел целую груду трупов перед ними. И множество людей в армейском камуфляже, вооруженных автоматами, сразу пять «Хамви» за ними — и те два бронированных, и два с «шестидесятками», у одного из которых я увидел отметины от моих пуль на стекле, и тот самый «логистический».

— Руки за голову! — крикнул высокий седой и бородатый мужик в «вудлэнде», который был в этой компании явно за командира. — Лечь лицом вниз!

— Могу одну руку, — сказал я, честно положив себе на затылок правую. — А лечь вообще не могу, у меня сломаны ребра и проблема с ногой. Так обыскивайте, вас много, я один, так что не надо меня бояться.

Вроде как схамил немного, даже сердце замерло в ожидании развития событий, но ничего не произошло.

Бородатый в «вудлэнде» кивнул, затем спросил меня:

— Где остальные?

— Улетели, — честно ответил я, не видя причины скрывать. — Я отвлекал вас, они ушли в другую сторону.

Тот задумчиво посмотрел на меня, прикусив губу, затем скомандовал своим:

— Давайте его в машину.