Выживатель

Так, засов внизу ворот… вбок его… теперь все, с улицы так просто не войдешь, если только вышибать ворота. Калитка заперта, кстати? Заперта, тоже на засов. Нормально.

— Пахнет как плохо, — сообщил новость Ярек.

Я бы сказал «воняет как», но сын уже другое поколение уехавших, для него русский уже непривычен, ему проще по-английски болтать. А польскому Янина так и не смогла научить. Впрочем, я и сам с ним то на русском, то на английском. Если я разговор начну, то на русском говорим, если он, то на английском, как-то так получается.

— Потерпим. Так, пошли сюда."

"Две двустворчатые двери, обе алюминиевые и в синий цвет окрашены. Нам в какую? Скорее всего в ту, что к фасадной стене ближе. Двери так себе, монтировкой вскрыть можно, и притянуты не слишком плотно, и замок в них одно название.

— Свети!

Теперь только вбить монтировку правильно…

Как выяснилось, я слегка силы переоценил, дверь поддалась только минут через десять. Где не должно было держаться — там держалось, а где рассчитывал зацепиться и упереться — там ломалось.

— О-о-о! — сказали мы хором, и была в этом звуке радость от увиденного и ужас от ударившей волны зловония.

— Стоять, — сказал уже я, обводя лучом подствольного фонаря полутемное помещение.

Вроде бы пусто. В задней стене есть окна, три штуки, к счастью, с решетками, через них свет и попадает. И вокруг грубые, тоже синие, металлические полки, а возле полок прямо на полу стоят деревянные поддоны со… всем.

— Сын, ты понял? — спросил я тихо. — Тут есть все, что нам нужно. И у нас есть целый фургон, куда мы все это можем сложить. Не, ну ты понял?

— И что делаем?

— Обходим весь зал, заглядываем в каждый угол, если находим психа — я его убиваю, а затем грузим.

— А мама?

— Рация должна дотянуться.

Рация дотянулась, Майк нас услышал. В складе психов не было. И даже вонь оказалась не такой уж убийственной, потому что все, что могло вонять, здесь было упаковано в полиэтилен.