Выживатель

Военные же «Блэкхоки» были самыми простыми, в транспортно-десантном исполнении, без всякой лишней теперь электроники, но с каждого борта у них торчало по «мини-гану», умевшему выплевывать от двух до четырех тысяч пуль за минуту, по желанию стрелка, и такой вертолет мог косить атакующих мутантов с потрясающей эффективностью. «Чинук» больше использовался для полетов на атомные станции, которых здесь было две, одна возле Коламбии, а вторая возле Флоренса.

В общем, психи ничего нам противопоставить уже не могли — они не могли повредить бронированные «Хамви» и мрапы, они не могли укрыться от наблюдателей с вертолетов, а те же «мини-ганы» производили среди них настоящее опустошение.

Несмотря на мое желание больше заниматься именно спасательными операциями, Эббот передвинул меня на «войну за ресурсы».

— Какая разница? — сказал тогда он. — Все равно все тащим сюда, и людей, и имущество. И даже тактика не отличается — разведал, обезопасил место, вывез. С людьми даже проще, их можно просто затащить в вертушки, а за имуществом потом еще и машинами прорываться.

Это да, это верно. Мои группы больше действовали с земли, чем с воздуха. В Чарлстоне размещались огромные склады — именно отсюда великое множество военного оборудования и техники отправлялось судами и воздухом в зоны конфликтов.

У нашей новой власти планов было, как я понимаю, невероятное множество, а какими силами их все выполнять — это уже для всех загадка. Поэтому на борту «Багамас Куин» шел постоянный отбор полезных людей их числа выживших. Кого-то сразу приставляли к делу, кого-то быстро учили или переучивали, прямо там, на борту лайнера, кого-то все же отправляли дальше — членов семей, тех, кто внятной ценности как работник не представлял, детей и пожилых людей.