Вставай, иди и умирай

Все прекрасно осознавали эту опасность, а потому эти подозрительные места тщательно проверяли саперы.

— Проведите там контрминирование, — предложил саперам Анатолий.

— Сделаем!

Такой подлости от шурави духи не ожидали.

Ба-бах!

Грянуло однажды ночью.

Пошел дождь и стало совсем погано.

Да-да-да-дах!

По каменным стенкам «точки» забили тяжелые пули, местами разваливая кладку. Высекая искры уходили в рикошет от танковой брони.

Били из ДШК с противоположного склона горы с полуторакилометровой дистанции так что точность оставляла желать лучшего, но головы все равно не поднять.

— Прижали нас суки… и мины наверняка ставят, — ворчал сержант из новеньких Руслан Макеев.

Киборгин только кивнул.

Танкисты стали бить в ответ. Вот только в пелене дождя прицелиться сложно, тем более что после очереди вражеский пулеметный расчет менял позицию, недалеко, но этого хватало, и снова открывал стрельбу.

Остальные посты так же подвергались атакам. Кого-то закидывали минами, других обстреливали из гранатометов, беспокоили снайпера. Появились первые раненые. Их забирали проезжавшие обратно порожняком машины.

И так целый день, что выматывало просто зверски.

Дождь к вечеру закончился и он прибил к земле пыль с песком, хотя ветер по-прежнему дул чувствительный гоня тяжелые облака дальше в центральные регионы Афганистана.

— Еще день два и все нормализуется… и снова в небо поднимутся планеры.

Противник это тоже понимал, потому с заходом солнца предпринял атаку на один из постов. Сначала возникло ощущение что это просто ночной обстрел, такое тоже случалось — влепят очередь вслепую, несколько мин бросят или из РПГ пальнут и на этом все заканчивалось, но в этот раз обстрел длился слишком долго, а потом в эфир вышел прапорщик Палько, заместитель командира второго взвода:

— Это «двадцать второй», веду бой! Повторяю, это «двадцать второй», веду бой! Противник атакует! Количество установить затрудняюсь, но не меньше двадцати человек!

Тут же вышел «двадцать третий» — командир второго взвода лейтенант Виктор Еленский.

— Держись Миша! Я сейчас приду на помощь!

— Отставить «двадцать третий», это «двадцать первый!» — вмешался Киборгин.