Вставай, иди и умирай

«А в прошлый раз тогда кто прикрывал? — невольно задался вопросом Киборгин. — Наверное местные, да из своих наскребли по сусекам, войск тут хватает… Участок все-таки не столь велик и будем откровенны, достаточно спокойный, как-никак здесь пожалуй самый плотная зона контроля афганской армии…»

Правда и на спокойном участке имелся опасный отрезок, а именно проход через два горных массива, как раз в том месте, где в прошлом году батальон морской пехоты проводил свою первую масштабную зачистку и потом применили бомбу объемного взрыва — хребет Харсанг.

Вот на него и встала рота Анатолия Киборгина, взяв его под контроль без привлечения подразделений афганской армии, потому как чем дальше тем меньше доверия «зеленым», того и гляди пропустят на дорогу духов. На остальном маршруте «точки» с гарнизоном из советских военнослужащих сменялись афганскими «точками».

На каждую точку в качестве усиления ставился БТР или танк. На позициях роты Киборгина установили легкие плавающие танки ПТ-76. Позиции уже были обустроены предыдущими охранниками, но их перед занятием проверили саперы с собаками.

Сидеть на опорнике предполагалось минимум неделю, но оно понятно, ибо интенсивность грузоперевозок была очень велика. Не проходило и получаса, чтобы по дороге не проследовала длинная колонна, медленно ползущая на юг и стремительно пролетавшая на север порожняком, точнее увозя старые гаубицы.

Каждую колонну сопровождала боевая техника в том числе танки, а в небе их прикрывали вертолеты.

Впрочем, летали не только «вертушки», но и планеры на постоянной основе контролировали дорогу. Имевшихся «блаников», хоть и впритык, но хватило на разработанную Киборгиным тактику воздушного контроля дороги. Правда для этого пилотам приходилось висеть в воздухе в буквальном смысле от рассвета и до заката перекусывая в воздухе и в воздухе же справляя малую нужду в грелку — резиновая емкость литра на три.

Планеры висели в воздухе осматривая окрестности без временного разрыва.

Но это днем. Попытались заминировать дорогу ночью. Но не тут-то оно было. Ночью, от заката до рассвета, словно Ужас летящий на крыльях ночи, парил капитан Чичин.