Вставай, иди и умирай

Сразу после того, как батальон занял свой участок, комбат, позвав ротных отправился в штаб, находившийся в сильно восточнее Оба, возле одного из брошенных местными жителями кишлаков, для получения уточненной информации о противнике и собственных действиях.

В прошлый раз Анатолий в этот момент был лишь комвзвода (старлея получил уже после операции в Оба) и в штаб не попал, но стоило только войти в палатку, как он тут же узнал полковника Громова, командира 5-й мотострелковой дивизии в чье подчинение входил сводный усиленный батальон морской пехоты, что непосредственно руководил операцией.

Полковник явно досрочно примерял на себя генеральский чин (по некоторым данным он являлся протеже Ахромеева), иначе не объяснить его несколько напыщенное и излишне формальное поведение, что выражалось в том, что фактически заставил полковника Овсиенко оттрубить полноценный доклад, тем самым лишний раз напоминая кто тут главный.

Ну и внешний вид, в частности такой характерный момент, как начищенные до блеска генеральские сапоги с негнущимися голенищами.

Когда дело дошло до сообщения о засаде, Громов недовольно поджал губы. Ну да, с какой стороны ни посмотри — его косяк, не смог обеспечить безопасность маршрута, тем более что нападение произошло буквально у него под носом. Хотя справедливости ради надо признать, что местные горы позволяли спрятать целую армию и без проблем скрытно передвигаться небольшим отрядам.

— Всего двое погибших при почти сотне засевших в засаде и ни одной сожженной единице техники⁈ — в изумлении все же выпалил он. — Это вам очень сильно повезло…

— Никакого везения, — со сдержанным превосходством в голосе ответил командир батальона морской пехоты. — Противник был уничтожен благодаря нашей бомбометной платформе.

— Вот как…"

"— Да. Понимая, что подобные засады неизбежны, мы решили, что нам необходимо некое ультимативное средство, по их отражению.

Остальные присутствующие офицеры из числа мотострелков и десантников явно заинтересовались тем, что говорил полковник Овсиенко.

«Ну хоть так, — подумал Анатолий мысленно усмехаясь.