Встречный бой штрафников

Наша задача звучит намного конкретнее – очистить горловину между болотами в районе Яровщины и Омельяновичей. Болота там местами переходят в озера. Горловина небольшая. Шириной примерно километра три-четыре, где могут пройти тяжелая техника и танки. Именно сюда должна входить конно-механизированная группа. Вот его-то, этот сухой промежуток, они и будут оборонять всеми силами. Что касается Дебриков… Поскольку вторых эшелонов у нас по сути дела нет, а у конно-механизированной группы своя задача, то в тылу у себя приказано никого и ничего не оставлять.

– Вот ее-то мы с Нелюбиным и вспомнили сейчас.

– Товарищи офицеры, у кого есть какие соображения и предложения, прошу высказываться. Времени в обрез. Через несколько часов – атака.

Воронцов в эту ночь так и не прилег. Вместе со старшиной обходил взводы, проверял наличие боекомплекта и снаряжение.

– Товарищ старший лейтенант, а как же быть с водкой? Сейчас раздать – это все равно что артподготовка по пустому полю. А на рассвете не успеем.

– Найди пустые канистры и раздели водку на каждый взвод. Под ответственность командиров взводов.

– Ой-ей-ей! Так это ж три канистры надо где-то искать! – захлопал Гиршман руками по полам полушубка.

– Найдешь. Гранаты всем раздал?

– Всем.

– Никто не отказывался?

– Так я раздавал в присутствии взводных.

Ладно хоть так, подумал Воронцов. Боязнь гранат – явление на фронте обычное. Даже среди ветеранов есть такие, кто берет гранаты с неохотой. Солдаты же из недавнего пополнения, как правило, до прибытия на передовую гранатный бой вообще не знают. И наступательную РГ-42, и оборонительную Ф-1 видели только на картинках.

– Веретеницына! – окликнул Воронцов санинструктора, – а вы почему не спите? Отдохните. До рассвета еще пара часов есть. У вас завтра много работы будет.

– Нет уж, потом посплю, – ответила Веретеницына.