Встречный бой штрафников

Старенькая, с отбитой эмалью и изношенной колодкой медаль «За отвагу» висела на его гимнастерке да разноцветные нашивки за ранения. Всегда покладистый, склонный к компромиссу старший лейтенант Нелюбин на этот раз стоял в своем окопе твердо. И когда однажды майор Лавренов спросил его, почему он не носит орден, Кондратий Герасимович тут же, как давно заготовленное, выложил:

– Это не мой орден.

– Как не твой? А чей же?

– Моего замполита лейтенанта Первушина Игоря Владимировича. Представление на него писал собственноручно.

– Не дури, Нелюбин, – скрипнул зубами майор Лавренов. – Ну, погоди у меня…

Когда кто-либо из офицеров произносил слово «Днепр», майор Лавренов, казалось, вздрагивал, выпрямлял спину, будто к ней прикладывали кусок льда, и бледнел. Чаще всех, как ему казалось, это проклятое слово в полку произносил командир Седьмой гвардейской роты старший лейтенант Нелюбин.

Глава девятая

Уже стемнело, когда капитан Солодовников собрал у себя на КП командиров рот, замполитов и командиров взводов. Комбат развернул новую карту, и те, кто уже получал боевое распоряжение на действия роты или взвода в наступлении, поняли, что спокойная жизнь в обжитых окопах закончилась.

– Ну что, мои верные окопники! Настал час решительных действий!

Офицеры замерли в ожидании.

– Завтра на рассвете атакуем направлением на Дебрики с последующим выходом на Яровщину и Омельяновичи.

Ротам выдвигаться следующим порядком: два взвода впереди, один – позади, как резервный. Это и будет нашим вторым эшелоном.

Пришел капитан Подосинников, сразу же раздал оперативные карты района, куда предстояло наступать. Уточнил по карте направление движение для каждой роты.

– Наступаем на довольно узком участке, – сказал Подосинников.