Вскрытие показало…

Боже, я не хотел, чтобы все так получилось, — снова воскликнул он. — Я ведь приехал, чтобы тебя подбодрить. Какой же я осел…

Он извинялся всю дорогу до входной двери. Не успела я щелкнуть замком, как Билл полез ко мне целоваться. Он был горячий, его дыхание отдавало винными парами. Мое тело отозвалось немедленно и независимо от меня: внизу позвоночника заворочался клубок, ужас пробежал по спине. Я против воли отстранилась и пробормотала:

— Спокойной ночи.

Билл, скрипнув зубами, направился к машине. Его темный силуэт мелькнул на дорожке, в кабине на мгновение высветился его профиль.

Уже и красные огоньки фар скрылись из виду, а я все стояла на крыльце, не в силах стряхнуть оцепенение.

8

Внутри серебристого «плимута» — служебного автомобиля сержанта Марино — царил такой бардак, какого я себе и вообразить не могла.

Под задним сиденьем валялись коробка из «Ростикса», скомканные салфетки и пакеты из-под гамбургеров, а также одноразовые стаканчики со следами кофе. Пепельница была полнехонька, на зеркале заднего вида болталась картонная елочка — предполагалось, что она наполняет салон автомобиля хвойным запахом, на самом деле толку от нее было не больше, чем от освежителя воздуха в мусорном ящике.

Все покрывал толстый слой пыли и крошек, а ветровое стекло из-за сигаретной копоти стало практически светонепроницаемым.

— А вы не пробовали мыть машину? — спросила я, пристегивая ремень безопасности.

— Да я только и делаю, что вылизываю эту колымагу. Она записана на меня, это верно, но мне не принадлежит.

Мне не позволяют ездить на служебной машине домой или брать ее на выходные. Получается, я из кожи вон лезу, чтобы привести ее в божеский вид, средства для мытья литрами извожу, а мои сменщики являются на готовенькое и давай гадить. И когда приходит мой черед заступать на дежурство, возвращают мне тачку в таком вот виде. Ни разу не озаботились уборкой, халявщики. В конце концов мне это надоело, я решил облегчить им задачу и начал мусорить сам.

Зашумел мотор, замигали огоньки на панели приборов.

Марино ловко вывел машину с переполненной автостоянки у моего офиса. Я не говорила с ним с понедельника, когда он столь неожиданно исчез из конференц-зала. Была уже среда. Несколько минут назад Марино весьма меня заинтриговал, появившись в приемной и сообщив, что хочет со мной «прокатиться».

Как выяснилось, «прокатиться» означало сделать круг почета по местам убийств. Марино, очевидно, хотел, чтобы я представила себе географию преступлений.