Вскрытие показало…

Не удивлюсь, если окажется, что он держит попугая, которого в свободное от работы время учит ругаться, и что его квартира завалена порножурналами.

Я прошла по коридору и остановилась напротив спальни. На душе было паршиво.

В спальне работали двое сотрудников отдела идентификации — один посыпал все вокруг магнитным порошком, другой занимался видеосъемкой.

Лори Петерсен лежала на постели. Бело-голубое покрывало почти сползло на пол. Одеяло было сбито в ком — явно ногами; полусорванная простыня открывала матрас, подушки валялись как попало.

Бардак на кровати странно контрастировал с идеальным порядком спальни, являвшей собой прекрасный образец представлений среднего класса об уюте, который неизбежно ассоциируется с полированной дубовой мебелью.

Лори была абсолютно голая. На прикроватном коврике валялась ее ночная сорочка бледно-желтого цвета, распоротая ножом сверху донизу, — то же самое наблюдалось и во всех предыдущих случаях. На прикроватном столике — том, что ближе к двери, — стоял телефон, провод от него преступник сорвал со стены.

У двух настольных ламп провода тоже были перерезаны. Одним из них маньяк связал запястья Лори у нее за спиной, из второго же сделал хитроумный силок — именно так он поступал с прочими жертвами: петля охватывала шею женщины, провод по спине спускался к связанным запястьям, пропускался через эти «наручники» и крепко стягивал лодыжки. Пока ноги жертвы были согнуты в коленях, петля на шее болталась свободно. Но стоило только женщине вытянуть ноги — например, рефлекторно, от боли, или же под тяжестью тела насильника, — как петля затягивалась на ее шее, как лассо.

Смерть от удушья наступает в считаные минуты. Но для клеток живого организма, каждая из которых вопиет о кислороде, эти минуты превращаются в вечность.

— Доктор, можете войти. Я закончил со съемкой, — произнес сотрудник отдела идентификации."

"Внимательно глядя под ноги, я приблизилась к кровати и надела хирургические перчатки. Затем сделала несколько снимков жертвы на месте преступления.

Ее лицо раздулось до неузнаваемости и было багровым, почти синюшным от прилива крови, вызванного затянутой удавкой. Из носа и рта вытекли две багровые струйки. Я отметила, что Лори была довольно высокая — около метра семидесяти — и что она сильно располнела со времени поездки на море.

Внешность пострадавшего всегда имеет значение, особенно в нашем случае, когда отсутствие закономерности при выборе жертвы преступником стало почерком последнего.