Вскрытие показало…

— Заткнись!

— Я могу вам рассказать…

— Заткнись! — Его лапа стиснула мне челюсти, давая понять, что в состоянии раздавить их, как яичную скорлупу."

"Убийца шарил глазами по комнате. Его взгляд остановился на жалюзи, точнее, на шнурах. Я смотрела, как он прикидывает, подойдут ли они. Я знала, для чего они ему нужны. Через несколько секунд убийца перевел взгляд на провод от настольной лампы. Жестом фокусника он извлек из кармана что-то белое и заткнул мне рот, убрав нож от горла.

Шея горела и не поворачивалась.

Лицевые мышцы окаменели. Я пыталась выплюнуть кляп, пихала его языком, следя, чтобы убийца не заметил моих поползновений, и рискуя захлебнуться собственной слюной.

В доме стояла мертвая тишина. В ушах гудела клокочущая кровь. Господи, сделай так, чтобы Люси не проснулась.

Предыдущие жертвы подчинялись приказам маньяка. Перед моими глазами стояли их багровые мертвые лица…

Я попыталась вспомнить все, что знала о преступнике, и извлечь какую-то пользу из этих сведений. Нож лежал в нескольких сантиметрах от меня, поблескивая в свете лампы.

Что, если толкнуть лампу? Она упадет, разобьется…

Я была по шею накрыта одеялом и не могла дотянуться до лампы ни рукой, ни ногой. Я вообще не могла пошевелиться. Если бы удалось свалить лампу, комната погрузилась бы во мрак…

Но тогда я ничего не увижу. А у маньяка нож.

Я могла бы попытаться заговорить ему зубы. Если бы я могла произнести хоть слово, я бы урезонила маньяка.

У них были багровые лица, шнуры врезались им в шеи…

Всего тридцать сантиметров.

Никогда ничто не находилось от меня дальше, чем мой револьвер.

Преступник не знал об оружии.

Он нервничал, дергался. Похоже, он пришел в замешательство. Шея у него побагровела и взмокла, он тяжело дышал.

Маньяк не смотрел на мою подушку. Он оглядывал комнату, но на подушку не смотрел.

— Только дернись! — предупредил он, тронув мое горло острием ножа.

Я уставилась на него широко открытыми глазами.

— Тебе понравится, сучка. — Ледяной шепот, казалось, шел из преисподней.

 — Я кое-что приберег на десерт. — Белая пленка на месте рта прерывисто пульсировала. — Ты хотела знать, как я это делаю? Специально для тебя я устрою реалити-шоу.

Я явно уже слышала этот голос.

Моя правая рука осторожно продвигалась в сторону подушки. Где же револьвер? Правее или левее? А может, прямо под моим затылком? Я не могла вспомнить. Я не могла думать! Он сейчас срежет шнуры с жалюзи. Лампу он не тронет: лампа — единственный источник света.