Вскрытие показало…

У душевнобольных, как правило, нет ни опыта, ни сноровки, необходимых для того, чтобы постоянно дурачить полицию. Я считаю, что ричмондский маньяк поднаторел в своем деле, что он уже несколько лет убивает в разных городах страны, и всякий раз ему удается выйти сухим из воды.

— Думаете, он приезжает в город, в течение нескольких месяцев совершает убийства, а потом меняет дислокацию?

— Совсем не обязательно. Возможно, ему хватает выдержки, приехав в новый город, устроиться на работу и хорошо себя зарекомендовать. Возможно, какое-то время он ведет себя как обычный гражданин.

А потом начинает убивать и уже не может остановиться. Более того, в каждом новом городе аппетиты преступника растут, он не знает удержу. Дразнит полицию и наслаждается ощущением, что весь город только о нем и говорит. А достигает убийца такой популярности, выбирая соответствующие жертвы.

— Эбби, — прошептала я. — Значит, он охотился за ней.

Фортосис кивнул.

— Для преступника это было принципиально новое убийство — самое дерзкое, самое безрассудное.

Никогда раньше он ничего подобного не совершал — никогда его жертвой не становилась известная журналистка, да еще репортер криминальной хроники. Это преступление должно было стать кульминацией его «карьеры». Конечно, присутствовали и другие мотивы — ведь Эбби о нем писала, и он решил, что у него с ней личные счеты. В своем воображении он начал выстраивать с ней отношения. Тут все смешалось — и ярость убийцы, и его фантазии, и зацикленность именно на Эбби.

— Но ведь маньяк прокололся, — резко возразила я.

 — Никакой кульминации у него не получилось.

— Вот именно. Маньяк, наверное, недостаточно знал Эбби, смутно представлял, как она выглядит, понятия не имел, что у нее живет сестра. — Глаза Фортосиса потемнели. — Весьма вероятно, что маньяк узнал о том, что убил вовсе не Эбби, только из новостей или из газет.

Эта мысль меня поразила. Как я сама об этом не додумалась?

— Именно это обстоятельство меня особенно волнует, — произнес Фортосис, откинувшись в кресле.

— Вы боитесь, что теперь убийца станет преследовать Эбби? — В этом я сильно сомневалась.

— Все случилось не так, как планировал преступник. — Фортосис размышлял вслух. — Он опростоволосился в собственных глазах — и может стать еще свирепее. Вот это-то меня и беспокоит.

— Куда уж свирепее, — бросила я. — Вы же знаете, что он сделал с Лори. А теперь вот Хенна…

Фортосис так взглянул на меня, что я осеклась на полуслове.

— Я звонил Марино незадолго до твоего приезда.