Вскрытие показало…

 — Если на меня надавят, чтобы я снова высказался насчет связи активности преступника и шумихи в прессе, буду молчать как рыба. Не хочу, чтобы меня использовали. Но и лгать я тоже не смогу. Дело в том, что у маньяка несколько необычная реакция на шумиху, другими словами, его модус операнди.

Я внимательно слушала.

— На самом деле далеко не всем серийным убийцам нравится читать в газетах о своих преступлениях. Однако обыватели склонны думать, что каждому маньяку необходима известность, ощущение собственной значимости.

Что преступления совершаются ради славы. Да, именно по такому принципу действовал Хинкли: выстрелил в президента — и стал героем. Неадкватный, жалкий человек, не способный ни найти приличную работу, ни завести семью и друзей, вдруг становится знаменитым на всю страну. Но такие типы — скорее исключения. Они встречаются редко. Совсем к другому типу маньяков принадлежат всякие Лукасы и Тулы. Они совершают преступления и сразу уезжают из города, не дожидаясь выпуска новостей. Они не хотят, чтобы о них узнали. Прячут тела жертв и вообще всячески заметают следы. Большую часть времени такие личности проводят в дороге — переезжают с места на место, попутно выбирая себе новые жертвы. А о ричмондском маньяке я думаю вот что: он — гибрид первого и второго типов. Я тщательно изучил его модус операнди. Маньяк насилует и убивает, потому что без этого не может, хотя и не имеет ни малейшего желания попасться. В то же время ему хочется привлечь к себе внимание, хочется, чтобы каждый узнал о его «подвигах».

— Вы сказали об этом Эмберги?

— Кажется, когда я говорил с Эмберги, у меня в голове эта мысль еще не оформилась. Разговор был на прошлой неделе. Только после смерти Хенны Ярборо я окончательно убедился в правильности своей версии.

— Из-за того, что Хенна — сестра Эбби Тернбулл?

— Да.

— Допустим, маньяк охотился за Эбби, — продолжала я. — Лучшего способа повергнуть город в шок и приобрести известность в национальном масштабе, чем убить известную журналистку, которая вдобавок писала о преступнике статьи, и не придумаешь.

— В этом-то и загвоздка. Что-то уж слишком личный характер приобретает это убийство по сравнению с остальными. Первых четырех женщин маньяк не знал, он их выбрал случайно. На их месте легко могли оказаться другие.

— После экспертизы на ДНК станет ясно, один человек всех их убил или нет, — произнесла я, понимая, к чему клонит Фортосис, и мысленно ему возражая. — Но лично я уверена, что убийца всего один.