Вскрытие показало…

Они просто запрыгают от счастья до потолка. Им удастся заставить присяжных усомниться в том, что пробы, за исключением проб крови, принадлежат Лори Петерсен. Присяжные начнут гадать, а те ли анализы были отправлены в Нью-Йорк на выявление ДНК? Как доказать, что анализы взяты именно с тела Лори Петерсен?

Срывающимся голосом я произнесла:

— Бетти, к нам в тот день поступило шесть трупов. У трех я брала такие же пробы, как и с тела Лори Петерсен, потому что они тоже подверглись сексуальному насилию.

— Все три — женщины?

— Да, — проговорила я едва слышно, — женщины.

В память мне врезались слова Билла, произнесенные в среду вечером, — он был тогда подавлен, да и алкоголь развязал ему язык. Как будут вестись эти дела, если меня обвинят в распространении секретной информации? Под вопросом окажется не только дело Лори Петерсен, но и дела Бренды Степп, Пэтти Льюис и Сесиль Тайлер. Меня загнали в угол, не оставив ни единой лазейки. Что же мне, делать вид, что никакого конверта не было? Он был и означал только одно: я не могла под присягой подтвердить, что цепочка улик не нарушена.

Поезд ушел. Я не смогу снова взять пробы, начать все с начала. Анализы уже переданы в лабораторию в Нью-Йорк. Забальзамированное тело Лори Петерсен похоронили во вторник. Об эксгумации нечего и думать — толку от нее не будет, наоборот, она вызовет нежелательный интерес общественности. Люди захотят узнать, почему мертвую не оставляют в покое.

Мы с Бетти одновременно повернулись к двери как раз в тот момент, когда на пороге появился Марино.

"— Мне тут кое-что пришло в голову. — Марино помолчал. Лицо у него было мрачное, он переводил глаза с предметных стекол на фильтр.

Я смотрела на Марино остановившимся взглядом.

— Я передал конверт Вандеру. Может, вы оставили конверт в морозильнике. Хотя… Может, и не вы.

Не успела я сообразить, к чему клонит Марино, как мой собственный мозг подбросил страшную догадку.

— Не я? Кто-то другой?

Марино пожал плечами:

— Я просто хотел сказать, что не следует исключать эту возможность.

— Но кто?

— Понятия не имею.

— И как такое могло случиться? Получается, кто угодно может зайти в анатомичку и влезть в морозильник! И ярлык был приклеен…

Ярлыки! Вот она, зацепка! Ярлыки, которые я не заполнила! Они же были в конверте с пробами с тела Лори Петерсен! А кроме меня, в конверт могли заглянуть только три человека — Эмберги, Таннер и Билл.

Когда эта тройка в понедельник вечером выходила из моего офиса, главная дверь была заперта на цепь.