Все не так

Наши родители дружили семьями и всегда приводили с собой детей, когда ходили друг к другу в гости или выезжали на дачный пикник. Муза была невзрачной некрасивой девочкой, бледной до прозрачности и худосочной, хотя и умненькой, много читала, интересовалась живописью и собиралась, если память мне не изменяла, стать искусствоведом. Никаких признаков ее особого отношения ко мне я не наблюдал. Хотя, если честно, не присматривался. В чем и откровенно признался родителям.

– Ну что ты, Володя, – убежденно твердила мама, – это же просто в глаза бросается! Как она на тебя смотрит, как улыбается, когда разговаривает с тобой! Она с ума по тебе сходит, а ты не замечаешь.

"Все это было шито белыми нитками, я не сомневался в том, что отец и его начальник Станислав Сергеевич просто решили наилучшим образом скрепить свой деловой союз и породниться.

Я был глуп и слаб, я был приучен к послушанию и не умел бороться. Что ж, если мне не удается жить по своим собственным правилам, я буду жить по вашим. Муза так Муза, мне все равно.

– Вот билеты, – отец протягивал мне конверт, – позвони Музе и пригласи ее в театр. Она будет счастлива.

Я звонил, приглашал, и, к моему удивлению, она соглашалась. Мы начали встречаться, родители с обеих сторон нам усиленно покровительствовали, и спустя какое-то время дело дошло до подачи заявления в загс. Ложиться с Музой в постель мне не хотелось совершенно, и я тайно радовался, что девушка не подает никаких специфических сигналов и не делает прозрачных намеков, но тут уж отступать было некуда. В конце двадцатого века ждать первой брачной ночи просто смешно. Да и, в конце-то концов, потом все равно придется, так что нечего тянуть.

Я-то справился, а вот она… Но я все равно на ней женился, потому что ее фригидность была мне на руку: не придется слишком часто напрягаться. А если повезет – то и вообще не придется. Личную жизнь свою я как-нибудь устрою. Во всем остальном Муза была просто замечательной, и мы стали настоящими друзьями.