Все не так

Она всю жизнь пользовалась тем, что мама никогда ничего не выясняет и не проверяет, она слепо верит всему, что ей говорят ее дети, ибо ЕЕ дети не могут оказаться лжецами просто по определению. Это же ЕЕ дети. Как они могут обмануть мать? Невозможно.

Во мне нет ненависти к Валентине, она глупая и склочная баба, и я отношусь к ней со снисходительной иронией. Но я все помню. И никогда ее не прощу. Из-за нее я потерял друга. И хотя произошло это много лет назад, мне по-прежнему больно. Конечно, рядом со мной Муза, которая – спасибо судьбе – заменяет мне всех, она для меня и друг, от которого нет тайн, и ребенок, о котором нужно постоянно заботиться и которого можно баловать, и мать, которая погладит горячий лоб, даст таблетку и принесет горячего чая в постель.

У меня много знакомых, я активно общаюсь с сослуживцами, с коллегами по научной работе, с пациентами, которых консультирую по выходным дням (по первому образованию я социолог, по второму – психотерапевт, и это приносит мне дополнительный заработок), но близкого друга-мужчины у меня с тех пор нет. Мне отчего-то кажется, что по-настоящему близкие отношения могут сложиться только с тем, кто знает тебя с детства или хотя бы со студенческой юности, и мы со Славкой, безусловно, стали бы именно такими друзьями. Но я его потерял."

"Мы с ним учились тогда в десятом классе. Славка был тихим домашним мальчиком из интеллигентной семьи, с раннего детства занимался музыкой, играл на рояле, а в нашей общеобразовательной школе шел на золотую медаль.

Мы дружили с первого класса, всегда сидели за одной партой и понимали друг друга без слов. Мы даже никогда не ссорились, потому что думали и чувствовали совершенно одинаково, и у нас просто не бывало поводов для разногласий. Славка был музыкантом, а я занимался боксом, и это было единственным, что нас отличало друг от друга.

Когда Славка влюбился в девочку из параллельного класса, начались неприятности. Девочка оказалась с «богатой» биографией (почему-то тихие домашние мальчики часто ухитряются выбирать в качестве объекта сердечной привязанности откровенных шлюх), и на моего друга стали наезжать здоровенные бугаи, считавшие, что у них на Славкину возлюбленную есть свои права.

Он не сдавался, открыто дерзил обидчикам и продолжал ухаживания. Дело дошло от открытого противостояния, и Славку вызвали на разборку. Как теперь говорят, забили стрелку. Было понятно, что его собираются бить. И точно так же было понятно, что вместе со Славкой пойду я.