Время волков

Коннетабль с удивлением смотрел на нас, Ломер повернулся к нему и, улыбаясь, подмигнул.

– Ваше светлость, – вдруг проговорил он, – я сегодня нашел своего брата, которого потерял тысячи лет назад, поэтому не буду торговаться с вами за трофеи, дадите столько, сколько сочтете нужным.

Коннетабль смотрел на нас, выпучив глаза, никак не понимая, как это можно найти брата, потерянного тысячи лет назад, да и вообще, этих диких горцев попробуй пойми.

– Брат, я сейчас уеду, надо организовать достойную встречу и пир для тебя, а вот вечером ты обязан появиться в нашем лагере, – с этими словами он обнял меня еще раз и вышел из палатки, снаружи послышались крики, свист и тяжелый топот быков, постепенно удаляющийся.

– Ваше высочество, что это было, – спросил меня коннетабль, – и о чем вы говорили, вы что, знаете язык горцев?"

"– Сам пока не понимаю, но, кажется, я неожиданно нашел родственников, а говорили мы на моем родном языке. Ваша светлость, я, наверное, тоже пойду, все так неожиданно, да и своих воинов надо отвести.

Кстати… – решил я уже у выхода, – отдайте им мою долю в трофеях, они сильно нам помогли.

– Не переживайте, Алекс, я все видел, и горцы получат даже больше положенного.

Хоть у нас битва и закончилась, но там, вдали, еще гремело и сверкало, и все равно еще оставалось нервное напряжение, и мрачные мысли не покидали меня, да и все, кто находился рядом, судя по их виду, испытывали те же чувства. И только к вечеру все стихло и наступила тишина.

Все вроде бы нормально, только Ирвин был хмурым и злым, что сильно выделяло его на фоне радостных маркиза и коннетабля.

– Ты чего это, ваше высочество, такой не радостный? – мимоходом спросил я у него.

– Вы еще смеетесь, Алекс тан эль Зорго. Меня не пустили в бой, все вокруг посчитают, что я трус.

– Не стоит волноваться, ваше высочество, вот подумайте сами, вы ведь будущий король этих людей, да, вы отправите самых ярых отщепенцев на каторгу, кого-то даже лишите жизни. Но… те, кто останутся, это ваши подданные, и не дело государя собственной рукой лить кровь подданных.

Для этого у него есть армия и другие службы, а король должен быть выше этого. Вот теперь сами посудите, вы, болея душой о сбившихся с пути подданных, приказали прекратить бой, только увидев, что те попросили пощады. Что о вас в народе будут говорить, о вашем великодушии и большом сердце? Вот увидите: в народе получите прозвище миротворец… – я замолчал и, улыбаясь, смотрел на ошарашенного Ирвина.