Всё, как ты хотел, или (Не) мой дракон

Ей бы тогда ещё задуматься, с чего это Гратье спокойно к нему отпускает и заботливо интересуется успехами."

"К шестнадцати годам её энтузиазм увял. К этому времени поняла, что уже давно во всём превосходит своего наставника. Лечение пациентов Прани стало обыденностью, а его требование не использовать дар в полную силу, чтобы пациенты к нему обращались ещё и ещё, вызывало лёгкое презрение. Ладно зажиточные горожане, но когда он пытался нажиться на тех, кто отдавал за визит к нему последнее, нарушала запрет, ссылаясь на то, что ещё плохо контролирует силу.

Она терпела его ворчание, ожидая дня рождения, когда можно будет покинуть приют, и самой отправиться поступать в академию, туда принимали с шестнадцати. Даже тайком скопленные монеты отложила на дорогу. Вот только у Гратье на неё были другие планы. Вызвал в кабинет и вместо рекомендательных писем сообщил о том, что в её документах нашёл ошибку. И ей сейчас исполняется не шестнадцать, а четырнадцать лет!!!

В мэрии жалобы сироты слушать не стали, лишь посмеялись, сказав, что была слишком мала, чтобы помнить, в каком именно году её подкинули на порог приюта.

Справедливости можно было бы искать в гильдии целителей, но в захудалом Лионе из целителей был лишь Прани, а он отказался идти против мэра и куда-либо писать о её проблеме.

По закону уже в двенадцать лет сироты покидают приют и идут в подмастерье. Катрина же была вынуждена оставаться жить там до совершеннолетия, потому что жена Прани не собиралась терпеть в своём доме «молодую кобылу», но была не против, когда эта «кобыла» помогала её мужу зарабатывать деньги.

Да ещё с момента побега Гратье коршуном следил, чтобы она не смогла нигде тайком заработать. Горожане больше даже медяком не баловали за помощь с того времени, не желая, чтобы она покидала город.

Катрин, осознав, что вырваться из Лиона ей не дадут, да ещё после того, как злой на неё Гратье едва не изнасиловал, на эмоциях нырнула топиться в пруд. Из хорошего — напуганный управляющий приютом больше попыток лезть под юбку не делал, но изводил как мог. Меня!

Обидно? У меня было время привыкнуть к тому, что жизнь несправедлива и защиты искать не у кого. Вот только смиряться с таким положением дел я не собиралась.