Вредина для мажора

Надо было бы откинуть эти чувства, однако я сделала хуже: ответила Роме.

К.: «Понравилось?»

На душе стало тревожно. Хотелось уже включить заднюю, но тут появился карандашик. Я сглотнула, не сводя глаз с экрана. Никогда не переживала, и не ждала чей-то ответ. Но сейчас почему-то нервничала.

Р.: «Не боишься, что я привыкну?»

Я не думала об этом в подобном ключе. И не о страхе Филатова речь, а о моем. Ведь и я могу привыкнуть. К нему. К его вниманию. Даже к этим дурацким шуткам.

К.: «У меня клиенты, до вечера».

Больше в телефон я не лезла.

Руки чесались, конечно. Однако боролась с собой. Ну и клиенты помогали. Иногда залетали прям болтливые, рассказывали истории из жизни, анекдоты. Одним словом – помогали, как могли.

Перед закрытием меня снова потянуло к мобильному. Но там ничего не было. Вот совсем. С другой стороны, чего бы Филу писать и звонить мне? Надо радоваться, да только наоборот грустно стало. Будто вернулась в реальность.

Домой я ехала без настроения. Еще и трамвай пришлось ждать минут десять.

На такси зажала деньги. А зря. Уже бы лежала в кроватке и отдыхала. Да и по темноте шастать то еще удовольствие.

В квартиру вошла на цыпочках. Аккуратно прикрыла за собой дверь, скинула обувь. Света не было. Сперва решила, Рома ушел. Поправился и взбодрился. Но когда заглянула к нему в комнату, даже умильнулась. Спит себе зубами к стенке. Правильно говорят, спящие люди милые.

* * *В воскресенье меня тоже ждала работа. Опять пришлось встать раньше, приготовить еды. Не только для себя. Хотелось, конечно, спросить, как у Филатова самочувствие.

Но не будить же его. Поэтому я сделала сырников и оставила их на столе, вместе с витаминками. Рядом записку положила: «не забудь выпить, а то никогда не поправишься».

Ушла молча, стараясь не шуметь. Пока ехала в полупустом трамвае подумала, зачем написала записку? Ну что за глупости? С ума сошла в конец?

На работе, к моему удивлению, утром активно шел народ. Я до часу присесть толком не успела. Крутилась возле машинки, чаи варила. Директор еще заколебал, то ему фотку десертов пришли, то переставь их, то тарелки поменяй.

Тоже видать с той ноги встал.

Замоталась, конечно, знатно. К шести вечера зевала, ноги гудели. Ни о каких поисках квартиры речи не было. А надо бы. Итак, слишком долго живу у Ромы. Неправильно как-то. Еще и домашку готовить. Там задали прилично, но к счастью, не все на завтра. Будет время. Если не днем, то ночью.

В десять я поглядывала на часы. Людей не было, а усталость брала вверх.