Вредина для мажора

- Да я само великодушие, да Леночка?

- Рыбой по голове за великодушие, - качнула головой мама.

- Рыбой нельзя, - влез Фил. – Рыбу жалко. Ей, итак, пришлось несладко, да дядя Игорь?

- Еще бы, такие муки пережить. Семеныч на рыбу грохнулся, ой бедная рыба.

Разговоры затянулись под настойку отца, так что разошлись по комнатам мы почти в девять вечера. Анастасию Сергеевну снова положили в гостиной, ну а Рома ясное дело, под шумок завалился у меня на кровати.

Я прикрыла дверь за собой, на всякий случай, щелкнула замком.

Мало ли, хотя не хотелось бы, родителей столько дома, почти в двойном размере. И только стоило залезть на кровать, как Филатов охапкой стиснул в своих объятиях, утыкаясь носом в шею. Сладко вдохнул, еще немного, и казалось, замурлыкает от удовольствия.

- Ром, ты нормально себя чувствуешь? - спросила, поглаживая его по волосам. В груди сердце танцевало чечетку от радости, что мы можем снова лежать вместе, наслаждаться друг другом.

- Я так соскучился, что чуть с ума не сошел. – Губы Фила легонько коснулись моей шеи, затем чуть выше, прокладывая дорожку из поцелуев к скулам, достигая губ.

- Так плохо без меня, было? – игриво произнесла, прижимаясь ближе. Хотелось ощутить каждой клеточкой Рому. Невозможно быть еще ближе, чем мы были. Однако мне все равно хотелось.

- А ты скучала? Признавайся, - улыбнулся Филатов, не сводя с меня карамельных глаз. Мы могли сорваться и начать целоваться прямо сейчас, но почему-то хотелось поговорить, смотреть, любоваться.

- Чу-чуть, - пошутила, потому что скучала так сильно, что и слов не подобрать.

- Кать, - позвал Рома.

- Что? – улыбнулась в ответ я. Лежать в обнимку с ним – это высшая степень блаженства. В комнате горел только ночник, царила тишина. Мы под одним одеялом, звезд и моря не хватает, но если сильно захотеть, можно представить, что за окном пролетает комета. Яркая, неожиданная, как наши отношения.

- Я люблю тебя, - произнес внезапно Филатов, а потом потянулся ко мне и накрыл губы сладким поцелуем.

Глава 50

Домой мы возвращались втроем: я, Рома и его мама.

Она так разошлась, разговорилась, что порой заменяла радио. Тут-то и открылась тайна бермудского треугольника. Оказывается, в моем родном городе жила одноклассница и хорошая подруга Анастасии Александровны. Только вот по приезду, она вдруг сказала, что уехала куда-то и принять гостей не сможет. Ну а дальше банально, парнишка на велике проезжал мимо мамы Ромы. Она стояла на пустыре, разглядывая район, где ее высадил таксист.