Вредина для мажора

Как там мама говорила? Бояться волков – в лес не ходить? Собственно, мы не в лесу. А маньяки, наверняка, уже спят. Да ут настолько темно, что и умалишённые побоялись бы устроить вылазку.

Ускоряю шаг. Чем быстрей дойду до освещенной местности, тем лучше. Сердце отбивает в сумасшедшем ритме, едва не разрывая грудную клетку. Пульс зашкаливает, ноги трясутся, но я справлюсь.

Оглядываюсь, и задаюсь вопросом: а люди в этом районе вообще живут? И зачем фонари вырубают в одиннадцать ночи. Так тихо и мрачно – отличная атмосфера для фильмов с рейтингом восемнадцать плюс.

Кошмары на улице Вязов тихо курят в сторонке.

Но самое ужасное, пожалуй, то, что я с детства тяжело переношу темноту. Боюсь ее на подсознательном уровне. Когда была маленькой, мы еще жили у бабушки. Ну а как бывает у детей? Всегда тянет туда, где запретно.

Помню, мне было лет шесть. Ночь, почти двенадцать на часах, вот как сейчас. Меня вроде отправили спать, хотя кому бы спалось. Я знала, что дядя в соседней комнате смотрит ужастик с Фредди.

Нужно было всего лишь проскользнуть к нему в спальню, сесть тихонечко возле спинки дивана, где меня не было видно.

Сперва мне нравилось, но после начали мерещиться страшные штуки. Однажды бабушка оставила меня одну дома. Я шила одежду кукле, как неожиданно послышался шорох. Тень от цветка упала на темную часть кресла, и мне показалось, будто оттуда торчат ножи. Ух, я тогда перепугалась. По итогу дядя получил по шее от родителей.

В школьные годы, мы с одноклассниками решили сходить в заброшенное здание.

Зачем? Да кто его знает. Испытание страхом, так сказать. Домик тот был красивый, но на отшибе города, а рядом бывшее кладбище. По традиции в здании с одной стороны не оказалось окон. Куда они делись? Как вообще строили дом без окон? В итоге мальчишки жестко пошутили надо мной и еще одной девочкой. Прокрались незаметно и не своим голосом громко выдали: «Я знаю, что вы здесь». Ох, мы тогда летели, аж пятки сверкали. Потом я почти месяц спала с включенным светом. И да, сидела под домашним арестом, потому что маме не понраву было переплачивать за электричество.

Поэтому сейчас мне безумно некомфортно. Мерещатся звуки, шорохи, тени. Хотя какие уж тени в темноте? Тут глаза выколи, а ничего не увидишь. Однако выбора нет. Позади Москва, отступать поздно.

Не знаю, сколько иду так, мысленно утешая себя в благоприятном исходе. Кажется, будто прошла целый километр, но спутниковая вышка как была в радиусе видимости, так там и осталась.