Вредина для мажора

– С матерью поговори. Хотя после такого… не мать она мне, – в сердцах крикнул. Потянулся к Ане, сжал ее за кисть руки и силой поволок в сторону выхода. Только так Катя поверит мне. Только так я смогу доказать, что люблю ее и никогда бы не изменил. Иначе без шансов.

Глава 44

Рома

Блаженная сопротивлялась, материлась, вырывалась. Довела меня до того, что я замахнулся и едва не дал ей по лицу. Безумно хотелось, но девушка все же, хоть и дрянь. После этого она утихомирилась, села в машину и молча ждала часа икса – когда ей дадут право голоса.

Ехали мы быстро, насколько позволяла загруженность трассы. Мысленно я молил всех Богов, чтобы Катя не увидела фотку, чтобы дала шанс объясниться. Она была первой и единственной девушкой, с которой мне нравилось абсолютно все: даже торчать дома под одеялом. Нравилось смотреть на ее улыбку, слушать задиристый смех. И готовит Рина потрясающе. Рядом с ней я ощущал себя счастливым, как бы банально это не звучало.

Поэтому я не готов отказаться от Кати. За нее хочется бороться, бежать на край света, пытаться доказать что-то, даже если доказательств нет.

Я понимал: любая девушка на ее месте поверит фактам. Но мысленно успокаивал себя – Катя не такая, не как все. Она другая. Она выслушает.

Когда мы въехали во двор, меня потряхивало. Страх порождал злость в сторону Ани и матери. Ладно Блаженная с головой не дружит, но мама… Вот уж от кого, а от нее не ожидал. Словно нож в спину вонзила. Любимая и родная. Как она могла так поступить со мной?

Я сжимал руль и проклинал вчерашнюю ночь.

Ненависть по отношению к матери не уменьшалась. Мне вдруг стало противно даже в мыслях называть эту женщину «мамой». Может оно временно, конечно, но меня словно грязью облили. Как после такого продолжать улыбаться и общаться с открытой душой?

– Пошли! – рявкнул, когда мы припарковались.

– Она живет с тобой, ничего себе, – кривлялась Аня.

– Я тебе по роже дам сейчас, если не заткнешься."

"– Какой ты грубый стал. Где твои манеры, Филатов? – язвила Блаженная. Я вышел из машины, обошел ее, открыл дверь и схватил за руку Аню.

Резко дернул на себя, а она видимо потеряла равновесие и упала на асфальт, ударяясь коленками.

– Больной! – крикнула, злостно глазея в мою сторону. Я присел рядом, обхватил ее лицо пальцами, крепко сжимая.

– Это у тебя, дура отбитая, с головой проблемы. Вставай и иди, исправляй то дерьмо, которое льется из тебя. Иначе не отвечаю за себя, поняла?

Она ничего не ответила. Тогда я поднял Аню, и потащил в подъезд.