Вредина для мажора

В голове мелькнуло, что более подходящего момента не будет. Может оно и неважно уже сейчас, но мне почему-то хотелось сказать.

- Ром, я согласна.

- Согласна? – не понял видимо Филатов. Посмотрел на меня внимательно, поправляя прядь волос. Ветер не на шутку игрался с прядями.

- Ага, быть твоей девушкой.

Вместо ответа Рома приник к моим губам. Его пальцы скользнули мне под куртку, жадно сжимая ткань кофты. А другой рукой он держал мой затылок, словно боялся, что я могу сбежать от него. Может быть, и надо было сбегать, но единственное о чем я думала, не сон ли это.

Мы, в самом деле, сидим на песчаном пляже, и целуемся так, что искрит в глазах. Запах моря, прохладный ветер и лишь горячее дыхание, которое позволяет поверить в реальность происходящего. Кажется, это был самый сладкий поцелуй из всех предыдущих.

Глава 41

После прогулки мы заехали поужинать в забегаловку у дороги. Взяли две большие порции логмана, пару люля и салат. Филатов еще с собой пирог прихватил и сладкую выпечку, типа ночью у него аппетит просыпается.

В итоге в гостиницу вернулись к восьми вечера: уставшие и довольные. Распределили спальные места: меня наверх определили, а Рома решил спать на первом этаже. Сходили в душ по очереди и планировали посмотреть фильм, время-то еще детское. Правда, последний пункт меня немного смущал. Не знаю почему, мысли разные лезли. И ведь не просто так лезли.

На диван мы уселись рядышком, как иначе-то, обнялись и даже накрылись одним пледом. Сперва, в самом деле, пытались смотреть кино.

Вернее я пыталась. Фил то шуточки откидывал, то вставал и бегал на кухню, то целоваться лез. Не наглел, ну по крайне мере, до конца фильма. А когда я собралась уходить к себе, он меня остановил.

– Поцелуй на ночь от плохих снов, – улыбнулся этот хитрец."

"– Пять минут назад, что было? – усмехнулась я, усаживаясь рядом.

– Десять процентов, надо еще девяносто.

– Тогда целуй в щечку, разрешаю, – игриво произнесла, подставляя щеку. Однако Рома вместо этого поцеловал меня в шею, проводя языком вдоль мочки уха.

Обхватил ее, медленно посасывая. В животе сладко заныло от его ласк, а по спине прошлась волна жара.

– М-м, – сорвалось с моих губ. Я устыдилась этих звуков, стало неловко. Филатов же положил руку мне на колено, скользя вверх, задевая ткань коротких шортиков.

– Кать, – прошептал Рома на ушко, прикусив мочку. Сколько было нежности в его голосе, сколько трепета. Мурашки пробежались табуном, забирая все противоречия из головы.