Вот теперь ты пожалеешь, Кулакова!

— Придем, — только и смогла выдавить, обессиленно опускаясь на табуретку.

Что за день-то такой?

***

Северный вернулся домой через десять минут.

Я, словно мышка, сидела в уголке и боялась пошевелиться, прислушиваясь к тому, как он раздевается в прихожей, потом идет в ванную и моет руки.

Когда он вошел на кухню, я уставилась на него, жалобно сморщившись. Очень хотелось разреветься, как в детстве, но я держалась.

— Антон, — произнесла нерешительно, поднимаясь с табуретки.

Он мрачно посмотрел на меня, а у меня сердце в пятки ушло от страха.

— Ну что, Кулакова, допрыгалась? — спросил холодно Северный, и от его голоса поджилки задрожали.

— Прости меня! — запищала и, не выдержав напряжения, бросилась к нему на шею, — я понятия не имела, что этот придурок начнет такую ересь нести. Это все неправда! Я…я тебя только люблю. А с ним вообще никогда…ничего.

Стиснула его так, что руки свело. Уткнулась носом в грудь и зажмурилась, чтобы не зареветь. Как же все глупо получилось! По-идиотски!

Северный стоял не двигаясь, словно каменное изваяние, а я сжимала его все сильнее, боялась, что он сейчас попросту исчезнет.

— Дина, ты в своем уме? — наконец поинтересовался он, — Ты серьезно подумала, что я поведусь на его слова? Начну ревновать тебя к этому убогому и устраивать разборки?

Вскинула на него непонимающий взгляд и обнаружила, что этот гад еле держится, чтобы не заржать.

— Но вот за то, что открываешь дверь кому попало — получишь, прямо по своей бестолковой заднице, — шлепнул, несильно чуть ниже талии и со вздохом притянул к себе, — Хотя… там, конечно, конкурент ого-го-го какой. Но я тебе доверяю. Уверен, ты смогла устоять перед его животным магнетизмом, хоть это и трудно было.

— Издеваешься, да?

— Да! — признался без тени сожаления, уже улыбаясь от уха до уха."

"— Тебе смешно, а мне, между прочим, лицо облизали! — завопила я, вспомнив, как Стас меня облобызал, оттолкнула от себя несносного Оленя и снова бросилась умываться, а сердце в груди металось, заходилось, переполненное неимоверным облегчением.