Вот теперь ты пожалеешь, Кулакова!

Ответ «голая в коридоре у ПТУшника» ей бы точно не понравился, поэтому уклончиво сказала:

— Да вот, по делам хожу.

— По каким? — тут же прицепилась мама.

— По своим! — ответила твердо, чувствуя, как раздражение поднимается.

Ну что же она вечно ведет себя словно асфальтоукладчик? Никакого такта и понимания. Я же уже взрослая, у меня свои интересы и тайны могут быть. Вон одна из них на кровати прохлаждается, лениво перещелкивая каналы.

— Когда придешь домой?

— Не знаю, а что? Какие-то планы?

— Я затеяла большую уборку перед Новым годом, нужна твоя помощь.

— Мама! Мы же на завтра договорились! Встанем и с самого утра начнем. Ты забыла, что ли?

Ничего она не забыла, специально сделала так, прекрасно зная, что я не смогу равнодушно отказать и оставить ее сражаться в одиночку с домашней пылью.

Невыносимая!

— Оставь все как есть. Завтра этим займёмся, — попыталась ее остановить, хотя прекрасно знала, что это бесполезно.

— Надо сделать сегодня, а то у тебя вечно какие-то свои дела и планы, — в ее голосе прозвучало откровенное осуждение и обида.

«А ты вечно пытаешь мне их сорвать» — прокричала мысленно, но вслух не сказала, постеснялась.

— Еще и ерунду с переездом затеяла, — тем же тоном продолжила мама.

Это не ерунда! Это операция по спасению самой себя из рук родителей-собственников, и по совместительству бытовых тиранов.

— Мам! Один день ничего не изменит!

— Я уже начала, — упрямо ответила она, — отец пошел на улицу, ковры выбивать.

Да что же такое?

— В общем, мы убираемся, а ты как хочешь, — маменька отключилась, а я продолжала стоять, прижимая трубку к уху и любуясь на квадратики на обоях.

Замечательно! Просто замечательно. Это ее «как хочешь» на самом деле приказ, который никак нельзя проигнорировать.

Я никуда не хотела ехать, но прекрасно понимала, что не смогу ей отказать.

— Дай угадаю, — раздался голос Северного из комнаты, — Стряслось что-то крайне важное и тебе пора?

Со стоном прикрыла глаза, чувствуя себя самой несчастной девочкой в мире, и смачно тюкнулась лбом о стену.

— Я прав? — Северный выжидающе посмотрел на меня, стоило мне показаться на пороге.

— Прости, — только руками развела и пошла искать свою одежду."

"Он недовольно промолчал, наблюдая за тем, как я одеваюсь, потом рывком поднялся и тоже начал собираться, раздраженно натягивая на себя одежду.

Мне было очень неудобно, что по моей вине оборвалось такое хорошее свидание.

— Начет переезда, я серьезно.