Воскрешенный любовник

Она застрелилась после того, как выстрелила ему в грудь, дважды, и вызвала 911. — Эрика удивленно вскинула брови. — Сейчас я осознала, что их уборная была отделана в синих цветах.

— Я соболезную…

— Если для тебя параллель не очевидна, то со мной произошло тоже самое. Только я выжила. — Когда сердце судорожно забилось в груди, она ощутила себя так, будто снова проживает произошедшее. И продолжила: — Я забыла, что это был день рождения моей матери, и я опоздала на ужин. Я заехала в супермаркет и купила первую попавшуюся открытку с надписью «маме».

Ее преследовали страшные, очень четкие сцены.

— Я припарковалась возле гаража и подошла к парадной двери. Она была открыта, и это было странно. Войдя внутрь, я сразу ощутила запах крови. Я забежала в кухню… и поскользнулась на луже крови, вытекшей из моего отца. — Эрика нахмурилась.

Она не сразу смогла продолжить.

— Когда я потянулась к телефону, он затащил мою маму в дом из гаража. Думаю… думаю, она пыталась убежать. Он приставил нож к ее горлу."

"— Кем он был? — напряженно спросил Бальтазар.

— Мой парень. Бывший… На тот момент. — Она не могла говорить из-за кома в горле. — Он убил ее на моих глазах. Выпотрошил… ее. Он сказал, что хочет уничтожить место, где я жила, и поэтому вспорол ей живот. Моя мама… кричала и сопротивлялась… а потом… он бросился на меня.

Она подняла руки к ключицам и прошлась по ложбинке между грудей, ощущая обжигающее жало, внезапное удушье, которое пришло, когда ее закололи.

— Он сказал мне, что мой брат наверху и он мертв. Джонни было девять.

— Сколько лет тебе было? — спросил Бальтазар хрипло.

— Шестнадцать. Я только вернулась из школы на летние каникулы. Собиралась уехать в лагерь, работать вожатой. Он не хотел, чтобы я ехала. Не хотел, чтобы я оставляла его. Он думал… ну, в конечном итоге, не важно, о чем он думал.

— Что произошло с ним?

— Он перерезал себе вены ножом, которым заколол меня и мою семью. А когда этого оказалось мало, он взял папин пистолет и выстрелил себе в голову. — Эрика прикоснулась к глазу, который начал болеть. Она растерла веко, пытаясь остановить тик. — Он думал, что убил меня, и я притворилась мертвой. Он совсем обезумел. Он не хотел, чтобы я жила, но также не хотел, чтобы я умирала.