Воскрешенный любовник

Текст не изменился…

Одна часть текста выделялась особенно сильно, ярким радужным переливом всех цветов.

Девина снова прочитала абзац, ее взгляд перепрыгивал с места на место… наверное, из-за свечения. Потерев лицо, она задумалась, почему все так сложно, и устало вдохнув, уже собралась уйти прочь от этой чепухи.

Потом представила этот член. Он все еще стоял, когда мужчина ушел. И в его интересах не вставить кому-то…

Слова заклинания засияли еще ярче. Потом замигали, как вывеска за окном бара.

— Я не понимаю, что ты от меня хочешь, — пробормотала Девина.

Свет исчез, чернила снова стали коричневого цвета. Потом страница свернулась… и развернулась.

Словно Книга умывала руки, сделав свое дело.

Девина посмотрела на дверь. Потом подошла к ней и положила руку на твердую ручку. Она чувствовала вибрацию в металле, остатки силы этого мужчины, с помощью которой он вышел.

Прищурившись, она перевела взгляд на Книгу.

— Кто он на самом деле?

Она не ожидала ответа. Но получила его.

На белой стене над местом, где Книга парила в воздухе, появилось сияние, но не то, что подсвечивало заклинание.

— Мы играем в шарады? — пробормотала она. — Говори как есть…

Девина замолчала, когда появился второй символ слева от первого: четыре линии под разными углами… потом третий, поодаль от двух других, в форме палатки.

Буквы.

Книга писала что-то для нее… и только когда появился последний символ, крайний слева… а фактически первая буква слова… Девина увидела…

Имя.

ОМЕГА

— Срань… Господня, — выдохнула она.

Глава 30

После чего дела приняли неожиданный поворот.

Пока Эрика сидела на своей кровати, прислушиваясь к шуму душа в гостевой комнате на другой стороне коридора, в ее голове крутилась одна эта мысль, озвученная голосом всезнайки с британским акцентом. Бальтазар принимал душ уже какое-то время, дольше, чем потребовалось ей самой. С другой стороны, она ловко управлялась с шампунем и мылом.

И, видит Бог, у него площадь для мытья была значительно больше. Какое у него тело…"

"За дверью гостевой спальни послышалось, как выключили воду, а потом дернули шторку в сторону. За чем она услышала капанье воды. И шорох полотенца.

О-М-Б[54], она преследовала его аудиально. И, вау, мысленно она хорошо представляла Бальтазара, голого и мокрого, его блестящее тело…

Образ был слишком горячим, поэтому она отвлекла себя, взбив подушки.