Восход. Солнцев. Книга I

Пальцами я разорвал шкуру и вошел в мясо монстра, запускал их глубже и глубже. Тянул до тех пор, пока не оторвал к чертям голову вместе с чавкающим звуком. Слизь брызнула в лицо, кожу сразу защипало.

— Сдохни! — крикнул я и упал на спину.

Голова твари висела на моей руке вместе с водорослями, и черная жидкость вытекала из шеи.

— Ни х** себе! — Вздохнул сержант рядом. — Не думал, что можно так убить монстра. Да ты у нас потрошитель, Борис Иванович!

Повернул голову на Самсона и улыбнулся. Времени немного.

— Сержант, не поможете снять эту дрянь? — показал я на руку.

Самсон ржал, пока резал «волосы» «лесного лешего», так зовут эту тварь. Потом мы провозились с тем, чтобы расцепить ее пасть и снять голову. Не думал, что Твердохлебов такой весельчак.

— Скажи кому не поверят, новичок голыми руками разорвал тварь. Это как же ты до такого додумался? — все никак не успокаивался сержант.

Когда мою руку освободили, с барского плеча дали две лечилки. Одну вылил на руку, а вторую — в рот.

Как сказал Твердохлебов, на запах трупов сбегаются монстры и жрут их. А к монолитам они не подойдут, тут самое безопасное место для разделки. Самсон кинул мне нож и показал, как резать, что доставать. Я потрошил эту тварь, словно безумный. Мне нужна эта долбанная железа!

Раскидав все по траве, наконец-то вырезал пузырь. Достал его и сжал в руке. Пока я смотрел на свою добычу, Твердохлебов занялся своими монстрами.

Когда Самсон закончил, то сложил все самое полезное в пакет, в другой — остальное. Мне тоже кинули сверток. Я завернул в него все, что было не заморачиваясь, что перемешается. В отличие от Твердохлебова, я был весь в черной слизи от монстра. Немного испачкался, когда рвал тварь.

Пока сержант ждал, когда стена откроется, я сделал то, за чем пришел. Взял железу, запихал в рот и сдавил челюсти.

Как же мерзко! Тягучая, теплая жидкость, горькая и соленая, потекла мне в горло. Я жевал сильнее, чтобы все до последней капли выдавить. Отвратительный вкус. Приходилось бороться с тем, чтобы меня не вывернуло наизнанку от питательного сока твари. Сука, чуть не вырвало!

Я проглотил.

— Идиот! — закричали рядом. — Конченый придурок!

Было уже поздно, железа во мне. И, может, я бы оскорбился от всей брани, которая летела от сержанта, весьма отборной, но меня скрутило.