Вонгозеро

Голос у нее был ровный, глаза — сухие, в руках она по-прежнему держала синий детский комбинезон и шапку, которую, закончив говорить, засунула в рукав, и, наконец подняв на нас глаза, спросила:

— Куда это можно повесить?

Сережа забрал у нее из рук вещи, а я сказала:

— Ира, пойдемте, я покормлю вас.

— Нам нет смысла быть на «вы», — ответила она. — Покорми пока Антошку. Это, наверное, странно, но я совсем не хочу есть.

— Пойдем со мной, — сказала я мальчику и протянула ему руку; он посмотрел на меня, но не сдвинулся с места, и тогда Ира легонько подтолкнула его ко мне и сказала:

— Ну, иди, она даст тебе поесть, — и тогда он шевельнулся и сделал шаг в мою сторону, но руки моей не взял, а просто пошел следом за мной в кухню; я открыла холодильник и заглянула внутрь:

— Хочешь, я сделаю тебе омлет? Или сварить кашу? У меня есть молоко и печенье.

"Я отрезала толстый кусок хлеба, положила на него кружок вареной колбасы и обернулась — он по-прежнему стоял на пороге, и тогда я подошла к нему, села перед ним на корточки и протянула ему бутерброд.

— Это дом моего папы, да? — Я кивнула, и он тоже кивнул — не мне, а скорее сам себе, и сказал вполголоса: — Значит, это и мой дом тоже. А ты кто?

— Меня зовут Аня, — сказала я и улыбнулась ему. — А тебя, насколько я поняла, зовут Антон?

— Мама не разрешает мне разговаривать с незнакомыми, — ответил мальчик, взял из моей протянутой руки бутерброд, аккуратно обошел меня и вышел из кухни.

Взрослые стояли группой у окна гостиной, мальчик подошел к матери, взял ее за руку и только тогда наконец откусил от бутерброда.

— Что там? — но мне никто не ответил, и тогда я подошла поближе и тоже увидела то, на что они смотрели, — совсем рядом, за узкой полоской леса, темнеющей на фоне неба, поднимался черный, густой столб дыма.

— Это коттеджный поселок, — сказала я, ни к кому конкретно не обращаясь — ведь никто ни о чем меня не спрашивал.