Волчья хватка. Книга первая

От кафтана и шапки остро несло нафталином — только что из сундука добыл…

— Теперь вижу… Ну, здравствуй, Сергиев воин, — оглядел дядя его камуфляж, орденские колодки на груди. — Здравствуй, араке.

— Здорово, коль не шутишь, — буркнул Ражный, вдруг ощутив смешаное чувство ревности, ностальгии и разочарования — в общем-то, беспричинного…

— Как тебя отец отвечать учил? — застрожился нынешний хозяин дома. — Или забыл все?

— Смотря кому отвечать… Откуда батин кафтан?

— На ристалище добыл! С Сергея Ерофеича снял.

— Так ты ему руку изуродовал? Новый хозяин Валдайского Урочища посмурнел, посмотрел не виновато — с сожалением.

— Случается и такое, брат… И все равно, здравствуй, воин Полка Засадного.

— Богом хранимые… Рощеньями прирастаемые… Здравствуй, боярин.

— Поди, камень ищешь? — спросил тот. — Ну, пошли, покажу тебе камень.

Оказалось, он лежит много ближе от дома и совсем на другой, заросшей тропинке… И заметить его было не просто — врос в землю, замшел, да и вокруг все изменилось…

Ещё по дороге, когда вёз этот камень на подряженном грузовике, ощутил его тяжесть собственным хребтом, будто на себе тащил.

Все стало ясно, когда в каком-то месте проезжали под низкими проводами ЛЭП: не от линии — с поверхности серого, мшистого камня собралась в пучок, а затем стрельнула вверх безмолвная электрическая искра, осветив дорогу и землю вокруг, как освещают её осенние хлебозоры.

Приземлившись, он ощутил, как устал за эту ночь, и все-таки двинулся к Красному Берегу лёгким, ритмичным бегом, строго выдерживая направление, даже если приходилось перебредать через многочисленные ленточные болота. Когда-то хозяйственный Трапезников не пожалел сил и обнёс всю свою землю косым жердяным пряслом, и сейчас труд его не пропал даром: кони паслись за изгородью.

Но она не спасла от хищника. Ражный опоздал на две-три минуты — из порванных лошадиных вен хлестала кровь, и один из четырех зарезанных жеребят ещё сучил в агонии мелочно-белыми копытами.