Волчья хватка. Книга первая

— Откажешься от своих чувств — приди ко мне, постучи в окно… Подумаешь, каких-то шесть лет, одиннадцать месяцев и двадцать два дня…

Ночью Ражный опять лежал на сеновале и решал — к суженой пойти и в окно постучать или за чемоданом на автобусную остановку. А тянуло туда и сюда, так что не разорваться было, и тогда он под утро пошёл и принёс чемодан. Нарядился в штаны и рубаху, окрутил себя не телячьим поясом — боевым, повивальным, с родовыми бляхами, и перелесками, кустами подобрался с тыла к хоромам боярским.

Он огляделся, вышел на середину и закричал, как, бывало, в юности кричал по утрам отцу:

— Дядька Воропай! Выходи силой меряться! Выходи, дядька Воропай, сразимся!"

"Только что заря занималась и ещё утренние птицы не пели, поэтому голос был звучным, как в колодце, и разносился с ветром, так что листья на дубах затрепетали.

— Кто клич мне бросил? Больно уж мал от земли, не вижу! Кто таков будешь?

— Я Ражный, воин Полка Засадного!

Он должен был, не выходя на ристалище, сказать:

— Не ведаю такого воина! Ступай, отрок, и приходи после Пира.

На что получил бы ответ:

— А вот выйди, так изведаешь!

Когда-то в старину подобным образом араксы вызывали друг друга на поединки; сейчас же эта традиция осталась в виде детской игры и не более, атавизм рыцарских времён…

У боярого мужа было трое своих сыновей, ныне мужалых араксов и внуков, поди, около десятка, так что слова этой игры должны бы на зубах завязнуть; однако же Воропай словно забыл их, закрыл окно и спустился во двор чёрным ходом.

Его род происходил от крестей — пахарей, воскрешающих ниву, то есть от крестьян, некогда собранных Сергием в монастыри-рощенья для воинской науки. Среди араксов их до сей поры так и звали-крести, ибо они отличались трудолюбием, покладистым и терпеливым нравом, однако если кончалось их терпение, многим становилось дурно от их напора, самоотверженности и невероятного упрямства.