Волчья хватка. Книга первая

Откуда? Километров полёта намолотили…

— А кто у тебя на роже расписался? Карпенко наконец сообразил, что дело серьёзное и перед президентом лучше говорить правду.

— Извини, Сергеич… — покаялся. — В сорок втором квартале видели, недалеко от солонцов…

— Ну, давай, давай! — поторопил Ражный, — Не стесняйся.

— Это уже после обеда… Обратно идём — слышим, стрельба… Вроде где-то у мельницы. Крюка нарезали, хотели завернуть, глянуть, кто балуется, — старший опасливо глянул исподлобья. — Смотрим, Девка по просеке идёт, из этих… из проституток.

— Попробовали?

— Да нет, что ты, Сергеич! Не дала! Как кошка!.. Отпустили…

— Если она заявит попытку изнасилования, я вас прикрывать не буду, — заявил он, чувствуя крайнюю неприязнь к егерям. — Мотайте срок, идиоты!

Жёсткость к рабам сейчас ему была полезной, и он считал так, пока не перестал обманывать себя, что решительность продиктована совершенно другой причиной: эти жлобы посмели тронуть девицу, которая нравилась ему.

Агошков замкнулся, отвёл глаза в сторону, и по лицу его побежала жёсткая серость решительности. Ражный поднял с земли карабины, повесил на своё плечо.

— С базы не уходить. Сидите и ждите своей участи.

Он вернулся к дому и на крыльце неожиданно увидел Молчуна: волчонок лежал, широко открыв пасть и вывалив язык — отпыхивался…

Коснувшись рукой загривка, он обнаружил на зверёныше своеобразный ошейник — уже знакомую чёрную бархатную ленту, застёгнутую под горлом…

— Где же ты нашёл её?

Молчун склонил голову, вслушался, затем потупился, будто прощения просил.

— Ладно, иди, — сказал Ражный, будто с человеком разговаривал. — И никогда не трогай людей. Никогда! Иначе придётся пристрелить тебя. Ты же зверь, хоть и не жил со зверями. Понимаешь, ты мне не нужен.

Он ещё ниже опустил голову и отвернулся, как наблудивший, виноватый, но все ещё дерзкий подросток.

— Не знаю, что с тобой делать… Знаешь что? Сведи меня к ней? — он снял бархатную ленту с его шеи. — Покажи, где она?

Зверёныш осторожно взял зубами и вытащил ленту у него из руки — отнял то, что было подарено ему.

— Пошли? — Вожак встал. — Веди!

Молчун крепче закусил ленту и, спрыгнув с крыльца, потрусил к калитке, выводящей на реку.