Проданная Истинная. Месть по-драконьи (СИ)

За это время хороший дракон поймает кролика, освежует, приготовит и съест.

— Не слушай ехидну, садись, Анте, — Калахне кивнул на стул, но я предпочла сесть напротив Бертель.

Это ее дом, ее лавка, а я принесла ей неприятностей. Быстро съела кашу, напоминавшую нашу земную овсянку. Обычно я терпеть ее не могла, но это раз даже почувствовала. Отодвинула тарелки и выпрямилась в струну от напряжения.

— Вчера мне не хватило духу рассказать кое о чем, — начала, сжав до боли кулаки, спрятанные в складки платья. — Поэтому не расходитесь.

Бертель подняла на меня внимательный жесткий взгляд, а я… Я рассказала все. И про вейра Орхо, и про пощечину, и про загоревшуюся лавку, а напоследок передала привет от загадочного вейра Шиин.

— Так вот что случилось, — искренне удивилась старушка. — А я-то решила, что это ты от страстных чувств лавку запалила.

— Ни за что и никогда! — замотала головой. — Вы меня спасли, разрешили остаться, а я даже толком вас не поблагодарила! Ах, да что там, разве я бы посмела поджечь вашу лавку!

Старушки переглянулись.

— Я же говорила, — удовлетворенно заявила вейра Глок. — Она не знает. Знают только истинные драконицы, рожденные от матери-драконицы и отца-дракона. А она — иномирянка!

Впервые на моей памяти слово «иномирянка» звучало как оскорбление и упрек одновременно. Нет, видит Иисус, Глок невыносима! Я никогда не была вспыльчивым человеком, но прямо сейчас у меня руки горели от желания оттаскать ее за волосы.

— … никогда не была вспыльчивой.

Я с непониманием уставилась на Бертель. Она мои мысли читает? Старушки переглянулись.

— Сядь, егоза, — она потянула меня за рукав, вынуждая сесть обратно. — Попробуй заглянуть себе в душу. Ты ведь и сама чувствуешь, насколько изменилась? Ведь чувствуешь?

Как зачарованная, я вслушивалась в тихий голос.

— Да, — ответила хрипло. — Я изменилась вчера.

— Нет, не вчера, раньше, когда упала с обрыва. Вспомни, что в тебе поменялось?"

"Вспыльчивость, вдруг озарило меня. Я стала вспыльчивой, капризной, яростной, любая сильная эмоция доводила меня до края.

Подняла на Бертель потрясенный взгляд.

— Да, ты разбудила свою драконицу, — просто сказала она.

Вдох застрял у меня в горле.