Проданная Истинная. Месть по-драконьи (СИ)

Наверное, со стороны мы выглядели стервами, вынужденными играть дружелюбие. Вернувшаяся прислуга смотрела на нас с ужасом.

А кто-то и Анвару успел настучать.

Явился он раньше обычного. К тому моменту я уже отстрадала на примерке и опять засела в лаборатории. Надо было закончить последнюю бусину, для которой я приготовила нечто необыкновенное.

Штальту. Заклятие мгновенной смерти. До меня его делала всего одна женщина на земле — странноватая вейра из клана Руз, и только небо знает, как ей это удалось.

Собственно, поэтому и сварить его никто не мог. Где же найти такого бесчувственного зельевара?

Со мной этому зелью повезло. Тут и сказать нечего. Я полюбовалась на круглую бусину, в которой переливалась прозрачное снадобье и совсем было собралась убрать его в карман, когда услышала дверной хлопок.

— Моя мышка снова спряталась в норке?

Анвар влиял на меня благотворно, я тут же расслабилась и шагнула ему навстречу с почти искренней улыбкой. Драконица внутри меня растеклась медовой лужицей.

— Спать?

Вместо ответа, герцогом просто сгреб меня в объятия и уткнулся носом куда-то в висок, потерся, принюхался по-звериному.

— Ты не ссорилась с Милене? Слуги щебечут, что вы целый час болтали за закрытой дверью, а попрощались, как два врага.

Не удержавшись, я фыркнула от смеха. Мы не ссорились, мы просто Истинные двух Фалашей.

— Нет. Думаю, я больше ни с кем не смогу поссориться.

Анвар легонько отклонил меня назад, удерживая за плечи, жадно обыскивая взглядом мое лицо:

— О чем ты?

Скоро свадьба и ритуал. Больше нельзя скрывать странности своего состояния от герцога. Неизвестно, как это скажется на качестве моей крови. У драконов многие зелья работают на эмоциональной составляющей.

— Я ничего не чувствую, — сказала и ощутила, как идеально мой голос воспроизвел виноватые нотки.

Ну или почти идеально. По тому, как дрогнул Анвар, он поймал фальшивый призвук. У драконов звуковой диапазон почти, как у дельфинов, даже странно, что он заметил так поздно. С другой стороны, мы и виделись только ночами, говорили шепотом и говорили о ерунде. Я саботировала любые попытки поболтать о прошлом или будущем. Жить одной минутой стало для меня благословением.